Непобедимая и легендарная

К тому же под личиной журналиста частенько скрывался профессиональный разведчик, о чем я знал, что называется, не понаслышке.

Самых наглых и злобных лжецов из числа зарубежной пишущей братии мы регулярно выдворяли за пределы Советской России, запрещая им въезд в течение пяти ближайших лет. Скоро представители «второй древнейшей профессии» поняли, что писать пасквили на власть большевиков – себе дороже, и стали более ответственно относиться к получаемой от нас информации. Так образовался своего рода «Таврический пул» – группа журналистов, которая получала самую свежую информацию о положении дел в Советской России и которую допускали туда, куда остальные их коллеги даже и не мечтали попасть.

Естественно, что в числе таких счастливчиков неизменно оказывался Джон Рид. И это было не случайно. Он писал хорошие объективные материалы, которые охотно перепечатывали в зарубежных изданиях. И еще – он был человеком храбрым и рвался туда, где стреляли и легко можно было получить пулю в лоб.

Кстати, я не удивился, когда узнал, что Джон Рид оказался в числе журналистов, добровольно поехавших под Ригу, прямо с фронта давать информацию о германском наступлении и о контрударе русской армии.

Там он посмотрел на новую войну, которую не была похожа на ту полупартизанскую гражданскую войну, которую он наблюдал во время своей поездки в Мексику. Потом, когда отгремели пушки и за дело взялись дипломаты, он же подробно освещал все перипетии переговоров в Риге, закончившихся подписанием мирного договора между Германской империей и Советской Россией.

И вот Джон Сайлас Рид снова в Таврическом дворце, и я сопровождаю его в кабинет председателя Совнаркома, где, собственно, и состоится беседа со Сталиным.

Встретив нашего гостя у подъезда, я не стал говорить, что его ждет приятный сюрприз. Но, когда мы вошли, он сразу все понял. В кабинете находился не только Сталин. Чуть наискось от него на мягком кожаном диване сидел Владимир Ильич Ленин, председатель ВЦИК и, следовательно, глава законодательного органа власти Советской России.

Дело в том, что, прочитав книгу Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир», Ильич очень захотел встретиться с ее автором.

И вот встреча эта, к обоюдному удовольствию, наконец, состоялась.

Джон Рид в быту довольно сносно изъяснялся по-русски, поэтому беседа шла без переводчика. Лишь иногда, когда американский журналист испытывал затруднение в изложении своей мысли, я приходил ему на помощь и переводил его фразу с английского на русский.

Интервью началось с общей оценки того, что произошло в России с февраля 1917 года по сегодняшний день.