Возглавлял эту группу Юрий Гавен, который после каторги был полным инвалидом и мог с трудом передвигаться на костылях. Его сторонниками были Жан Миллер и Николай Пожаров. Против «несогласных» выступали Ян Тарвацкий, Алексей Коляденко, Станислав Новосельский. Отсутствующий в данный момент Антон Слуцкий тоже считал, что идти против линии ЦК и заниматься террором – это неразумно и даже преступно.
По странному стечению обстоятельств, в реальной истории Гавен, Миллер и Пожаров сумели спастись после разгрома и ликвидации немецкими оккупантами и татарскими националистами провозглашенной ими Таврической республики.
Но в самый разгар очередной словесной перепалки в коридоре раздались шаги и чьи-то громкие голоса.
– Николай, – сказал Пожарову Гавен, раздосадованный тем, что шум в коридоре сбил его с мысли, – посмотри, что там происходит?
Но не успел Пожаров шагнуть к двери, как она распахнулась, и на пороге комнаты появились Дмитрий Ульянов с Антоном Слуцким в сопровождении нескольких незнакомых людей, один из которых уж очень смахивал на старорежимного офицера.
– Здравствуйте, товарищи, – сказал Дмитрий Ильич, – разрешите представить вам прибывших из Петрограда делегатов от товарища Сталина – командира отряда Красной гвардии товарища Османова и комиссара отряда товарища Железнякова.
Присутствующие обалдело переглянулись. Пожаров попытался было незаметно сунуть руку под полу тужурки, где на поясном ремне висела кобура с наганом. Но увидев вошедших в комнату нескольких крепких вооруженных молодых людей, он так же осторожно и незаметно вытащил руку и сделал вид, что ищет в карманах носовой платок.










