Суета, плавно переходящая в панику, напоминала картину Карла Брюллова «Последний день Помпеи». Не хватало только потоков раскаленной лавы и рушащихся со стен храмов скульптур римских богов.
Конечно же румынского монарха порадовало бы сравнение с жителями Римской империи, коими его подданные себя считали, но времени для того, чтобы радоваться, у короля Фердинанда катастрофически не хватало.
В тот самый момент, когда слуги грузили имущество королевской семьи в автомобили и повозки, вздрагивая от грохота орудийной канонады, во внутренний двор дворца, свернув ворота, ворвались два больших угловатых броневика.
Немая сцена, которая в этот момент произошла в королевском дворце в Яссах, к сожалению, не была запечатлена ни фотографами, ни кинооператорами, ни, наконец, писателями того времени, уровня Булгакова.
Выглядело все и торжественно, и комично. Гарцующий на горячем жеребце бывший великий князь и брат бывшего русского императора командир Красной гвардии Михаил Романов и стоящий напротив него у тарахтящего «Рено», бледный и потный румынский король Фердинанд, узнавший в этом бравом всаднике дальнего родственника своей супруги и несостоявшегося коллегу по королевскому ремеслу.
Под перекрестными взглядами серьезных до невозможности бойцов, сидящих на броневиках, пересмеивающихся и перемигивающихся казаков и величественных, как горные орлы, текинцев, Его Румынское Величество с радостью осознал, что его не собираются ни расстреливать вместе со всей его семьей, ни умерщвлять каким-либо другим способом.
Почти в то же самое время другой эскадрон кавалерийской бригады быстрого реагирования под командой знаменитого «революционного Робин Гуда», прапорщика Григория Котовского, в окрестностях Ясс настиг обоз, в котором удирали от наступающих частей Красной гвардии члены правительства Румынии во главе с либеральным политиком Ионелом Брэтиану.










