3
0– А разве может быть по-другому?
– Просто у тебя столько проблем на работе…
– Моя самая большая проблема – это ты. Я не знаю, как тебя уберечь. Может, ты пока поживешь в Ялте?
Я замотала головой и закрыла глаза.
– Нет. Я не смогу без тебя даже и дня. Юрьевич, скажи, а так бывает?
– Ну так, как у нас с тобой.
– Бывает. Если бы мне кто-то сказал об этом раньше, я бы не поверил.
Мы вернулись домой и сели за стол. Я взяла на руки собачку Зосю, влюблено посмотрела на Юрия Юрьевича и тихо произнесла:
– Господи, как здорово, что я тебя нашла…
– Это еще вопрос – кто кого нашел, – засмеялся Юрьевич и взял Зосю к себе.
Пройдя мимо Милкиной фотографии, я налила рюмку водки и положила сверху кусочек черного хлеба.
– Выпей, подруга, выпей. Я тебя никогда не забуду. Слышишь, никогда! Есть люди, которые не забываются. Ты была замечательной женщиной, и мне даже страшно говорить о тебе в прошедшем времени. Я бы многому хотела у тебя научиться. Ты сейчас далеко, приняла страшную смерть. Ой, какую же страшную! Но для меня ты будешь всегда живой. Молодой, красивой и жизнерадостной.
Юрьевич поднял меня на руки и понес в спальню. Я уснула в считаные секунды от переживаний и нервного потрясения. Это был хороший сон. Добрый и разноцветный. Мне снилась Милка в красивом фиолетовом платье, она собирала ягоды и напевала себе под нос. Я сидела рядом и любовалась ее точеной фигуркой.
– Милка, зачем так много ягод? – недоумевала я.
– Ягод никогда не бывает много. Наварим варенья, сделаем сок и компот. Мужики это знаешь как любят. Они от этого сильнее становятся.
От смеха я повалилась прямо на грядку…
Проснувшись, я села на кровати и обхватила подушку. Юрьевич сразу открыл глаза и посмотрел на часы.
– Викуля, мне нужно бежать. У меня серьезная встреча. Ты можешь побыть дома? Дождись меня.
– Не переживай. Сегодня я дома, – попыталась я успокоить Юрьевича, но втайне от него принялась вынашивать один план.
После долгих нравоучений Юрьевич уехал на работу. Я быстро оделась и, даже не взглянув в зеркало, выбежала из квартиры, чтобы поехать в больницу к Вадиму. Заглянув в палату, я постаралась придать лицу беззаботное выражение и, насколько хватало моих актерских способностей, произнесла невозмутимым голосом:
– Привет! Да ты идешь на поправку! Прямо на глазах выздоравливаешь. Еще немного, и начнешь бегать.
Вадим смотрел в потолок и никак не отреагировал на мои слова.
– Ты что, не рад, что тебя навещают? Наверное, по жене соскучился? Она с матерью на даче. На следующей неделе приедет. Сам знаешь, она у тебя заядлая дачница, а там работы немерено. Матери помочь нужно. Она и так, бедная, пашет с утра до вечера. Поэтому теперь мне за тобой следить надо. Хочешь не хочешь, но пока я буду тебя навещать.
