4
0Через пару мгновений прямо из этого смерча стали вываливаться съестные припасы: овощи, фрукты, хлебобулочные и мясные изделия.
Большая палка докторской колбасы опустилась наглому красавцу прямо на затылок."
"Мужчина был сильно увлечен поцелуем. Не воспринимал меня всерьёз! Потому и рухнул на пол, как подкошенный.
Я закусила губу, не зная, что предпринять.
Передо мной в куче продуктов лежал без сознания великолепный обнаженный мужчина. Явно высокого происхождения.
А у двери уже слышались голоса.
Решение созрело в три секунды.
Хорошо хоть купальня расположена на первом этаже. И подоконник низкий, широкий.
Надеюсь, никакого продолжения эта история не получит. В конце концов, заказ я доставила и даже накинула продуктов сверху.
Не будет же этот напыщенный аристократ искать какую-то девушку из таверны, чтобы отомстить ей из-за дурацкой колбасы! Это ниже его достоинства.
С этими мыслями я одернула занавеску и скользнула в окно.
ГЛАВА 1
Клара
– Клара! Клара, маркиз Пэмбрук вызывает! Кажется, он не в духе.
Я отряхнула с рук муку и стянула передник.
Маркиз строго карал прислугу за несоблюдение этикета.
Даже помощница кухарки должна предстать перед хозяином в приличном виде.
Платье и чепец. Никаких фартуков.
Впервые за целый год, что служу здесь, маркиз пожелал меня видеть.
В поместье Пэмбрук я – тихая серая мышка. В парадных залах бывала лишь пару раз.
Слуги всегда стремятся продвинуться по карьерной лестнице. Горничная мечтает стать личной камеристкой госпожи. Лакей – кучером. Дворецкий – управляющим.
Я не лезла из кожи вон. Мне достаточно было кухни и дворового флигеля, где находилась моя комнатка.
Никогда не претендовала на главные роли.
И вдруг – этот неожиданный вызов.
Чего ради старый маркиз пожелал видеть незаметную помощницу кухарки?
Хотя, знаю. Сама кухарка, миссис Готел, отпросилась в деревню, повидать дочку и многочисленных внуков.
А к маркизу, похоже, собрались нагрянуть гости. Наверное, он даст мне распоряжения насчет обеда.
Маркиз Пэмбрук ожидал в личных покоях своей дочери Эльвины.
Я склонилась в глубоком реверансе.
При виде этой девушки меня всегда охватывало сочувствие. Вот только помочь я ей не могла.
Над Эльвиной тяготело родовое проклятие.
Проявлялось оно тем, что девушка была словно заморожена. Большую часть своего времени безвылазно сидела в своих покоях, рассматривая стену. Мало разговаривала, ничем не интересовалась, почти не реагировала на окружающих.
