0
0Как она только там поместилась?
А затем принялся перелистывать страницы пухлыми, украшенными массивными кольцами, пальчиками.
– М-м… э-э… – бормотал он какое-то время, а затем выдал: – Мария Леденцова?
Я снова кивнула, ожидая продолжения.
Велик вытащил из другого кармана очки, водрузил их себе на нос и принялся смотреть то в записную книжку, то на меня. И так раз десять.
– Не похожа, – с подозрением сказал он, прищурив глаза.
– Конечно не похожа! Моя внешность претерпела значительные изменения за последний час! – возмутилась я, вспомнив жуткие причёску, макияж и платье.
– А! Точно! – облегчённо выдохнул карлик.
– Так что здесь происходит? – не сдержалась всё-таки я.
– Тебе лучше сесть! – Велик убрал записную книжку в карман и склонился ближе ко мне, его глаза заблестели в темноте, а улыбка стала нечеловечески широкой.
– Я уже сижу, – прервала я странного бога нетерпеливо."
"– Понимаю, я могу тебя шокировать… Возможно, это будет сложно принять, но… твоя душа перенеслась в тело Мариэллы Райдер, в девичестве Эванс! – выпалил на одном дыхании Велик, а затем принялся вглядываться в меня, видимо, ожидая по меньшей мере воплей удивления или неверия.
– Я уже догадалась, – процедила я, всё больше сомневаясь не то что в его компетенциях в качестве бога, а уже даже просто в вменяемости.
– Так быстро? – недоверчиво спросил он, прищёлкнув языком. – И что даже не будет этих смешных причитаний и отрицания? Это же самое весёлое!
– Не будет, – уверенно заявила я, сцепив руки в замок. – Я только что очнулась в сторожке, в этом ужасном платье, меня тут же едва не прибил высокий красавец, который оказался тем ещё козлом. А потом выяснилось, что он мой муж… а потом пришла его любовница и принесла документы на развод и обвинила меня в чём-то ужасном… а потом меня выгнали, как дворовую собаку на улицу…
– Знаешь, я просто должен был ввести тебя в курс дела, но ты сама всё поняла и во всём разобралась! – восхищённо пробормотал Велик.
– Да уж… – кисло ответила я. – А зачем выбрал?
– Как зачем? Чтобы всё исправить! Мы восстановим справедливость!
– Исправить что? – с некоторым волнением спросила я. – А как же моя жизнь, моя учёба, моя…?
Я не договорила, потому что, собственно, кроме учёбы и работы у меня в жизни ничего и не было.
Улыбка Велика стала немного печальной. Он покачал головой, опустив глаза в пол.
– Значит, нет уже никакой моей жизни? – подавленно спросила я.
Внутри разрасталась странная тоска. Хоть я и подозревала… странно было бы не подозревать! Но узнать точно было довольно болезненно.
– Будет тебе! – выдохнул Велик, а затем уже веселее добавил: – У нас столько дел! Столько нужно сделать!
– Каких дел? – уточнила я.
