0
0
– Мы договорились с Господином Мэллори, что он будет постепенно выдавать мне деньги на ремонт в пределах настоящей цены владений. Но не больше, – я немного извратила нашу договорённость, чтобы мать не поняла, что деньги уже у меня на руках.
– Ты развела его на кучу золота? – Адалин повернулась ко мне.
– Всего лишь на то, что мне было положено. Ты продешевила, мягко говоря.
Я уж молчала про то, что вообще-то не стоило обманывать глупую дочь и пытаться получить сиюминутную выгоду, чтобы быстрее свалить с любовником на отдых. Хотя теперь, узнав мать, я поняла, что она была способна на любые глупости.
– Не продешевила! – раздражённо ответила Адалин. – У меня не было выбора! Роберто грозился уйти, если мы не поедем на следующий же день! Я взяла ту сумму, которую бы точно дали и мгновенно.
Гениально. Я покачала головой, но снова засунула своё мнение куда подальше. Объяснять что-то матери не было смысла. Тем более, что она в письме писала мне немного другую версию, выгораживая себя.
– Думаю, этот Мэллори неплохо так подправит наше денежное положение, – довольно прищурилась Адалин.
– М-м, – неопределённо протянула я.
– А ты не промах! Я развела твоего отца на «Драконье сердце», а теперь ты этого богача на ремонт в нём.
– Ага, у нас прямо семейный подряд, – не удержалась от сарказма я.
Но мама сарказма не заметила и расплылась в улыбке.
– А что это там? – спросила она, указывая на небольшое поле. – Петта? Зачем здесь этот сорняк?
– Потому что весь урожай сожгли недоброжелатели.
– Но за домом, около сада? Ты же сказала будет клуб для женщин. Мне не нравится вид, Мариэлла, нужно исправить!
– Поле скроют высокими кустами, и гости не будут видеть, – пояснила я.
Я не могла лишить Зубастика лакомства. Да и Перси смущённо спрашивал, оставим ли мы немного земли для его огорода. Он почти всю жизнь растил петту и не представлял, как будет жить без уже привычного труда в поле.
– У тебя нет чувства вкуса!
Выпал не достиг цели. Я так устала от матушкиных глупостей, что кажется познала дзен. Пусть Адалин говорит, что пожелает.
Мы вернулись в дом, где мать принялась ахать и заламывать руки. Ей не понравилось, что снесли одну из стен и сделали одну большую комнату для приёмов.
"– А это план комнаты для спиритических сеансов и гаданий, – я показала чертежи и зарисовки, которые мы согласовали с дизайнером и мадам Гадалиной Лжевской, которая уже была в предвкушении новой работы.
– О, Всеотец! Зачем же рисовать на стенах эти ужасные символы? Что же они значат?
– Это пентаграмма, – пояснила я.
