Не говори ни слова

Она даже пригласила родителей снова навестить их в Нью-Мексико, но Эндрю с нетерпением ждали его прихожане, а он считал себя не вправе оставлять их надолго даже ради дочери. В конце разговора Лори еще раз уверила отца и мать, что у них все хорошо и она счастлива, и это действительно было так.

В дни, когда погода бывала безветренной и относительно теплой, Лори, Дрейк и Дженнифер гуляли в лесу, которым заросли холмы к северу от особняка. Обычно они отправлялись туда сразу после утренних занятий, а возвращались к тому времени, когда Бетти и дети приходили на урок языка жестов. Вместо обеда Лори брала с собой корзинку для пикника, куда укладывала бутерброды, молоко или термос с бульоном. Устроившись на расстеленных одеялах где-нибудь на поляне или на берегу ручья, они, не торопясь, закусывали, любуясь окружающей природой, которая с приближением зимы выглядела все более дикой и первозданной.

Во время одной из таких прогулок Дженнифер, поддавшись безмятежному очарованию необычно теплого и тихого дня, сразу после обеда заснула на одеялах. Дрейк сидел, прислонившись спиной к осине, а Лори, устроившись между его согнутыми в коленях ногами, прильнула к его груди.

– Еще немного, и я тоже усну, как Дженнифер, – сонно пробормотала она, поудобнее укладывая голову ему на плечо.

– Кто тебе мешает? Валяй!.. – согласился он и, подтянув к себе запасное одеяло, заботливо укрыл им Лори.

Сейчас она спросила себя, сидели ли когда-нибудь Дрейк и Сьюзен так, как они сейчас? Была ли их близость более страстной? Сумеет ли Дрейк когда-нибудь полюбить Лори сильнее, чем свою покойную жену?.. Все это были слишком непростые вопросы, и Лори невольно заворочалась в его объятиях, пытаясь найти ответы, которые ранили бы ее не слишком глубоко.

Как только она пошевелилась, руки Дрейка сомкнулись вокруг нее крепче.

– Плохой сон? – шепнул он, зарывшись губами в ее волосы.

Она отрицательно покачала головой, но очарование тихого, погожего дня было уже нарушено. Сомнения точили ее изнутри, и Лори знала, что отделаться от них будет нелегко.

Она уже собиралась встать, когда руки Дрейка скользнули ей на живот, поднялись к груди, снова опустились и проникли под свитер, коснувшись голой кожи чуть выше пояса джинсов. Одного этого оказалось достаточно, чтобы Лори снова испытала желание, делавшее ее податливой и покорной.

А его руки снова пропутешествовали к ее грудям и теперь играли с ними, приподнимая, обхватывая, гладя. Дрейк действовал мягко, почти робко, будто в первый раз. За прошедшие дни он, несомненно, успел изучить ее тело, узнать его вдоль и поперек, и тем не менее ему каким-то образом удавалось сделать так, что каждое его прикосновение оборачивалось новым наслаждением для обоих.