Невестка слепого барона (СИ)

Ранний студенческий брак, который казался мне долгие годы надежным и незыблемым, окончился не просто грязной изменой, а еще и попыткой мужа отжать у меня квартиру. До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, сколько трудов мне стоило доказать в суде, что на первоначальный взнос нашей трешки мы использовали деньги, полученные от продажи моей (унаследованной от родителей) однушки.

Последние два года, уже после развода, обернулись для меня тоскливой чередой всевозможных неприятностей. Машину, относительно новую и купленную в кредит, угнали и разбили какие-то пьяные подростки-маргиналы.

Искать их, разумеется, никто не собирался. Между тем кредит мне предстояло платить еще четыре года.

На работе, куда я устроилась сразу после института и где добросовестно впахивала почти девятнадцать лет, поменялось начальство. Бог знает, кому и зачем приглянулось мое среднестатистическое рабочее место с не самой шикарной зарплатой, но травить меня начали медленно и вдумчиво. Нет, умом я даже понимала, что придется уйти по собственному, иначе смогут и под статью подвести. Но было обидно…"

"Однушка, купленная мной после развода и “распила” общей квартиры, которая первый год казалась мне тихой пристанью, неожиданно тоже стала доставлять проблемы.

В квартиру надо мной въехал бывший сиделец Коля Паяльник, отдававший долги государству долгие шесть лет. Пиршества и гулянки, продолжавшиеся ночами уже восемь месяцев, перемежались частыми скандалами и женскими воплями: «Спасите-помогите! Убивают!».

Если первое время адекватные соседи еще пытались вызывать милицию, то очень быстро отказались от этой идеи: хозяйка квартиры, Томка, украшенная свежими синяками и изрядно поддатая, тут же начинала с воплями кидаться на соседей и милицейский наряд и утверждать, что все у них замечательно.

В общем, все складывалось так тягостно и неудачно для меня, что в какой-то момент мне показалось: я совершенно не нужна этому миру. Он меня просто стряхивает, как небрежно перед долгой зимой стряхивает последний осенний лист старое уставшее дерево…

Может, от этих тоскливых мыслей, может, просто понимая, что мне даже наследство оставить некому (подруги пропали с горизонта еще во времена моего замужества), я сходила к нотариусу и недрогнувшей рукой написала завещание в пользу кошачьего приюта.

Когда я еще была здорова, я иногда волонтерила там, мечтая наиграться с пушистиками. К сожалению, у бывшего моего мужа была сильная аллергия, и принести такое счастье в дом я не могла себе позволить.

Скандалы на работе, бесконечные скандалы в общественном транспорте, которым я теперь добралась на эту работу, и вишенкой на торте – пьяные скандалы по ночам. Точно не знаю, но думаю, что убил меня дома именно этот самый Паяльник.