Имущество отдали не всё, а, в основном, только ту его часть, которая не интересовала самих йети: одежду, обувь, палатки, рюкзаки (всё равно мужчинам-йети они безнадёжно малы, а женщинам — велики), спальные мешки и кольца-определители (по той причине, что они настроены на людей). Остальное, в том числе котелки, мачете, ножи, ложки, миски, кружки, фляги, верёвки и механические зажигалки, тоже прислали, но лишь по несколько штук — по словам йети, для тех, кто будет ходить в дальние походы.
Союз после некоторых колебаний принял дар: мы уже и без него заявили права на власть среди свободных, а положение с каждым днём становилось всё тяжелее.
Новое имущество не спасёт, но может хоть немного увеличить срок для поиска решения. Большая часть подаренных вещей осела в Волгограде, в том числе палатки, в качестве дополнительных укрытий, позволили наконец рассортировать больных не только по типам заболеваний, но и отделить более тяжёлых (и нуждающихся в покое) от лёгких.
В отличие от других людей, высаженных керелями рядом с йети, русалкам повезло. Возможно, жизнь им спасло именно то, что они были вынужденны отступать и прятаться, а потом начались массовые нашествия крокодилов, из-за которых люди не имели возможности много бродить по новым местам.
Русалки не успели найти «помогающие» растения до того, как на это уже не было сил, соответственно и не использовали. Это позволило им выжить до возвращения водяной. Племя русалок, которых к тому времени осталось семеро, не могло переломить ситуацию, но продолжало существовать. А пока есть люди, есть и надежда.
33 октября 2 года — 20 февраля 3 года. Орден
Илья и Игорь очень плохо перенесли комплексное заражение: болезни протекали тяжело и затянулись, из-за чего два человека больше чем на месяц оказались практически вычеркнуты из жизни Ордена.
Поскольку сейчас волгорцы уже не могли оказывать такую поддержку, как прежде, нам пришлось свернуть все не самые актуальные исследования. Не для того, чтобы расширить медицинские, а чтобы обеспечить выполнение хотя бы тех, что есть. Если честно, то впервые я по-настоящему оценила Щуку: порой исключительно мы вдвоём, наши дети да трое маленьких полукровок оставались на ногах.
Приходилось прилагать много усилий, чтобы не только обслужить всех больных, но и не лишиться результатов труда: ведь если вовремя не проверить эксперимент или подопытные животные сдохнут от жажды, голода, либо съеденные насекомыми, то всё придётся начинать заново. К счастью, дней, когда «выпадали» все люди, было немного (около четырёх за месяц). Но даже если отлёживалась только половина посвящённых, времени заняться ещё какими-то, кроме самых необходимых для выживания, делами не оставалось вовсе.
2
0
