Наследники предтеч 4

Так вот, если тенденция не изменится и нам не удастся найти выход в ближайшие пару месяцев, то потом будет поздно. Мы ещё будем живы, более того, можем просуществовать ещё некоторое время, но у нас уже не хватит сил выбраться из болота. И, соответственно, что-то менять.

— Тоже мне, открытие, — хмыкнула Юля.

Да и другой народ отреагировал вяло, возможно, по той причине, что и сам думал о чём-то подобном. Это напугало даже сильнее, чем слова. Если друзья уже настолько устали от болезней, что без возражений принимают вариант с собственной гибелью, значит дела обстоят ещё хуже, чем казалось.

— И ты так спокойно об этом говоришь, — с упрёком бросила я. — Есть ведь ещё врачи, и они ищут…

Игорь поднял испачканную в саже руку, останавливая не прозвучавшие возражения.

— Я рассматривал возможные «костыли», то есть варианты, когда положение несколько улучшается. Да, это может продлить срок, но не больше, чем до полугода. Нужно радикальное решение: причём сейчас я говорю не только о твоих исследованиях, но и о работе медиков.

— Мучения? — с сомнением предложил Маркус. — Если, например, подвергать им не всех, а треть или половину народа, то…

— То это тоже приведёт к гибели, — резко прервал физика Дет.

 — Потому что новоявленные «сампы» будут гораздо здоровее и сильнее остальных и, когда превратятся в психов, легко справятся с нормальными.

— А если прекратят лечиться, быстро скатятся на уровень больных, — добавила я.

— Но если мы будем подходить к грани, то я проголосую за то, чтобы использовать мучения, — грустно заметил математик. — Разумеется, однократно. Хотя риск всё равно велик. Но у нас сейчас плохое положение и.

если не найдём другого выхода, придётся хвататься за соломинку.

Игорь подул на остаток печёного клубня, прожевал его и продолжил:

— Нам нужны лекарства и профилактика. Думаю, следует бросить клич. Не знаю, откликнутся ли обычные люди, но уверен, что в племенах найдутся добровольцы. Даже если мы честно предупредим, что эксперименты могут закончиться их гибелью. Судя по вашей реакции, мой прогноз не вызвал особого удивления. Вряд ли другие намного глупее, а значит — они поймут. По крайней мере, часть из них. Но и мы должны показать пример.

Поэтому я поддерживаю решение Ильи и тоже согласен стать подопытным, — закончил он.

— Мы поговорим с остальным правительством по поводу возможных добровольцев, — за всех решил химик.

Я задумалась, машинально поглаживая своих детей и детёнышей орангутангов: в Ордене они часто играли и бегали вместе, а теперь пытались получить побольше ласки, толпясь и подлезая под руку. С одной стороны, если Игорь прав, то надо спешить. С другой, очень не хочется рисковать жизнью друзей… да и людей вообще.