По крайней мере, после однократного заражения повторно подопытные уже не заболевали. Но стоило сократить частоту прививок хотя бы до одной в неделю, как после них появлялись явные признаки недомогания. А если до одной в четырнадцать дней — то и вовсе начинался новый виток болезни. К сожалению, таким образом мы смогли проверить единственное из многих инфекционных заболеваний, но на большее просто не хватало сил, времени и возможностей.
— Не очень-то обнадёживает, — заметил Росс. — Слишком часто нужно делать прививки.
— Однако это доказывает, что иммунитет есть, и, хотя быстро исчезает, его всё-таки можно поддерживать, — сказала Надя.
— Да, но какой ценой, — возразил зеленокожий. — Для этого под рукой всегда должна быть живая культура патологического микроорганизма. Даже если это сработает и для других болезней, то возникает проблема: мы банально не нашли способа разводить многие бактерии вне организма. Более того, для большинства инфекций даже не нашли животных, которых можно было бы держать заражёнными и использовать как источник микроорганизмов.
Врачи задумались. Действительно, сложно прививать в такой ситуации.
Я поделилась мыслями с врачами, и они согласились, что тут что-то неладно и что если бы инфекция поступала в организм постоянно, то у людей сохранялся бы иммунитет. Почему этого нет — важный, но сложный вопрос.
Через некоторое время Надя с Россом сообщили неприятную новость: несмотря на то, что мучения на некоторое время сильно улучшили ситуацию среди людей союза, после возобновления болезней она очень быстро вернулась на круги своя.










