Наследники предтеч 4

Усовершенствованный репеллент тоже не подходит — будь причина в нём, болеть бы начало в первую очередь моё племя, а не все одновременно.

Я поделилась мыслью с другими врачами, и они тоже задумались над этим вопросом.

— А ведь ты права, — заметил Росс. — Мы сейчас сосредоточились исключительно на поиске лекарств, но ведь есть и профилактика.

— Только не надо рубить с плеча, — предостерегла я. — Ведь тут многое не так, как на Земле, и те, местные люди, которые вроде бы соблюдали правила гигиены гораздо строже, болели с самого начала.

— Не волнуйся, я помню, — хмыкнул зеленокожий.

 — Но исследования провести надо.

— Я так понимаю, надо снова ловить животных для опытов? — обречённо поинтересовалась Надя. — Тем более, что как раз некоторые клетки освободились после неудачного испытания…

— Да, надо, — хором подтвердили мы с Россом.

— А ещё надо вспоминать, думать и анализировать, что именно мы стали делать иначе, — закончила я. — Как изменили образ жизни, режим, от чего отказались или что привнесли. Потому что я не верю, что во всём виновата кровянка. А значит — даже если не удастся вернуть здоровье полностью, то облегчить состояние и сделать так, чтобы люди болели реже — наверняка можно.

И эти факторы надо найти как можно быстрее. Потому что, чем дольше люди болеют, тем сложнее им будет восстановиться.

После дня правды амазонки и махаоны уже не стремились к изоляции, более того, сами пошли навстречу союзу и рассказали, что неподалёку от их селений существует месторождение кремниевого песка. Нормального песка, хотя и с небольшой примесью основной породы. Но её вполне возможно отделить промыванием (поскольку крупинки «органического» песка легче, они оседают позже).

Более того, у этих племён были даже попытки что-то выплавить, другой вопрос, что они продвинулись в стекловарении ещё меньше, чем посвящённые в обработке золота. Причём в основном по той же самой причине — отсутствии тиглей и материала, из которого их можно было бы сделать.

Отношение к союзу у свободных сильно улучшилось. Настолько, что некоторые люди (помимо истинно свободных) даже предлагали безвозмездную помощь. Впрочем, долго это продолжаться не могло, и постепенно заряд позитива спал, но настроения выровнялись, а из бескорыстных помощников остались только кошки и истинные.

Но главное — почти исчезла вражда и негативный настрой народа. Это очень облегчило работу союза и позволило более эффективно и без опаски распределять силы.

В то время, как у свободных ситуация стабилизировалась (хотя и трудно назвать таковой массовые эпидемии), в других местах дела обстояли иначе.

Йети ошиблись. Людей, которых керели «посеяли» здесь, не решившихся плыть за океан (кроме русалок), оказался не десяток и даже не два — а около полусотни.