Наследники предтеч 4

Примерно через час, удалившись на значительное расстояние, Илья остановился, осмотрел выступающий корень, смахнул с него нескольких насекомых и сел.

— Простите, я чуть не сорвался, — признался он. — Никогда не считал себя агрессивным, но очень уж сильно хотелось им лицо подправить. Невыносимо хотелось! Я и не думал, что меня могут довести до такого состояния!

— Вполне тебя понимаю, — согласилась Вера.

Я кивнула: сама с трудом сдержалась, чтобы не полезть в драку.

— Ясно одно — они ненормальные. Ну или мне так кажется, — тут же засомневалась я.

 — Но как минимум ребёнка они довели — это точно.

— Да, я тоже считаю, что доказательств достаточно, — подтвердила подруга.

— Хотя есть и другие возможности, — начиная успокаиваться, заметила я. — Ведь их поведение может быть обусловлено не мучениями, а тем, чем они руководствовались. Если считали себя высшими — то это могло обостриться. То есть если с детьми почти нет сомнений, то с взрослыми — они возможны.

— Не слишком ли схожи признаки? — с сомнением потянул Илья.

— Они живут рядом и часто общаются, — пожала плечами я.

 — Вполне могли появиться общие черты. И также возможно, что следя за своим поведением, не допуская того, что позволяют себе сампы, взрослые люди могли бы принимать мучения без того, чтобы стать… такими.

— Не факт, — покачал головой химик.

— Но не факт и обратное, — указала я.

— Да. Но я считаю, что мучения надо запретить использовать, разумеется, кроме исключительных случаев. По крайней мере, до тех пор, пока не смогут доказать безопасность такого метода лечения и профилактики, — Илья помолчал и тяжело вздохнул.

 — Если это вообще когда-нибудь произойдет.

Тем же вечером мы устроили внеочередное собрание и предоставили доказательства. Многие из них вызывали сомнения по причине малой выборки и субъективного фактора, но все входящие в правительство, приняли наше мнение. И единогласно поддержали решение о запрете использования мучений в тех случаях, когда речь не идёт о спасении жизни пациента.

Все исследовавшие данный период нашей истории признают, что переезд Росса (врача из Ордена) на работу в Волгоград очень сильно ухудшил отношение простого народа к посвящённым, да и к союзу племён в целом.

Кроме того, он, пусть неосознанно, но приложил много сил к созданию имиджа своего племени как циничных учёных, которым безразличны люди и которые смотрят на них как на подопытных зверюшек.

Ещё одной личностью, оказавшей большое влияние на общественное мнение, являлся Вадим (лидер сатанистов). Причём, что интересно, его воздействие тоже было отрицательным, хотя более опосредованно, чем у Росса.