Наследники предтеч 4

Обидно. С другой стороны — кажется, инерция определяется не весом, а именно массой, так что при экстремальном торможении меня защитила именно ошибка в формулировке… Нет, уже поздно жалеть о прошлом. Лучше поискать плюсы.

— Ладно, у кого не бывает, — улыбнулся физик. — Я сейчас вообще-то другому радуюсь. Вольно или невольно, но ты позволила нам сделать открытие. Масса тоже может изменяться, причём даже без глобального изменения веществ. Ведь Пантеру не раздувало, как шарик, и не сплющивало. Это удивительно! Ничего себе технологии были у керелей, — задумчиво добавил он.

— Ну, это и без флиграва очевидно, — пожал плечами Сева. — Межзвёздные путешествия, антигравитация, супер-телескопы…

— Пересадка разума в другое тело, — влез с комментарием Росс.

Я кивнула — этот факт тоже впечатлял меня больше, чем космические перелёты.

После ужина Маркус сказал, что функция управления направленными полётами точно есть, и как только он с ней разберётся, сразу же объяснит на доступном мне уровне.

На следующий день в Орден зашёл Марк. Предварительно оборотень позвонил, чтобы я спрятала подальше ещё слепых детей — опасаясь, что им может овладеть приступ безумия, из-за которого он кинется уничтожать наше потомство.

Мы тепло пообщались с гостевым мужем, поделились новостями (я — только теми, которые не являлись тайной племени или правительства). Марк рассказал, как сильно удивился, когда не испытал агрессии к присоединившемуся стерильному мужчине нашего вида. И что йети по характеру ему очень понравился: хотя и говорит прямо, иногда чуть ли не до грубости, но считается с чужим мнением. А главное — очень душевный и открытый человек: если не хочет что-то сообщать — так и скажет, если что подозрительным покажется или его обидит — тоже не станет молчать.

Не нагрубит, а просто постарается сразу выяснить отношения. В результате конфликты заканчиваются, так и не начавшись.

Да и вообще, судя по всему, Марк пришёл в восторг от йети.

— Мне нравятся местные, — заявил этот идеалист и, заметив мой скептический взгляд, добавил: — По крайней мере, один — точно.

Потом речь зашла о том, зачем, собственно муж и пришёл в первую очередь — а именно, о проверке на наличие агрессии к собственным детям.

Мы с Ильёй и Юлей крепко привязали Марка к дереву сплетёнными из травы верёвками.

— Теперь попробуй вырваться, — предложила я.

Оборотень немного подёргался, но безуспешно.

— Вроде бы крепко, — заметил он.

— Не факт, — отрицательно помотала головой я. — Это сейчас так кажется, а что будет, если вдруг ярость нахлынет? Мало ли, вдруг сможешь освободиться. Попробуй сыграть, что ты в бешенстве и вырываешься, ладно?

Марк ненадолго замолчал, а потом начал выкручиваться из верёвок.