Наследники предтеч 4

Я открыла рот, чтобы высказать свои соображения, но Сева повысил голос, перебивая:

— Ты считаешь, что без тебя бы не обошлись? Неужели?! Сам говорил, что народ находит и активно пользуется травами, которые облегчают состояние. Нет?! И без тебя было бы то же самое!

— Только вот когда поняли бы, что лекарства приближают гибель, оказалось бы уже слишком поздно, — воспользовавшись паузой, вставила я. — А так у многих ещё есть шанс. Кстати, а почему они вдруг убивают? Потому что не чувствуется болезни и её сильнее запускают?

Росс безнадёжно махнул рукой:

— Какая разница… — тяжело вздохнул, а потом нахмурился.

 — А ведь и правда: почему они убивают? В смысле — если бы они были ядом и животные погибали от отравления, тогда вопроса бы не было, — зеленокожий встал и направился к лаборатории.

Мы с Вероникой и Ильёй пошли следом. Краем глаза я заметила, как Маркус одобрительно улыбнулся, а Сева поднял вверх большой палец, выражая одобрение. Действительно, сейчас Россу нельзя сосредотачиваться на своих переживаниях — а работа, причём такая, которая заставила бы усиленно думать — очень хороший способ отвлечься.

— Но они погибли не от яда, а от болезни. От очень запущенной болезни, — продолжил себе под нос зеленокожий и резко обернулся ко мне. — Сомневаюсь, что дело в том, что больные не способны рассчитать силы.

— Почему? — поинтересовался Илья.

— Потому что на людях такое объяснение бы прошло. Но не на подопытных животных. Они находятся в клетках, на небольшом пространстве, и активность больных из контрольной группы и тех, на которых испытывали обезболивающие и противовоспалительные, почти одинакова.

Они не могли перетрудиться. Но болезни даже у тех подопытных, которые ещё не умерли, находятся в гораздо более запущенной стадии.

— Как будто анестетики способствуют их развитию… — задумчиво потянула я.

— Именно так. Но почему? — Росс нахмурился. — Надо поставить новые опыты. Проверить, какое время можно применять эти травы без пагубных последствий. И, заодно, проверить все остальные анестетики и противовоспалительные — вдруг найдем безопасный.

Зеленокожий с головой ушёл в работу, судя по всему, изо всех сил пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей.

Больше он не срывался, по крайней мере, на моих глазах, но спать стал неспокойно: часто стонал, ворочался, кричал и даже плакал во сне. Никто из нас не мог и не стал бы винить Росса — необычные свойства «лекарственных» трав невозможно было предсказать, да и другие люди тоже ошиблись. Но зеленокожий не мог простить сам себя и смириться с неприятным открытием. Он сильно сдал, стал больше работать и меньше отдыхать.