2
0— Но тебя я не потяну — ты слишком большой, а путь неблизкий.
После недолгих споров мы решили, что отправлять со мной Надю тоже нельзя: это затруднит работу оставшегося медика.
— Думаю, Пантера вполне справится с ролью врача, — заметил Росс. — Ты ведь в курсе наших исследований, — добавил он, обращаясь ко мне. — А если что, всегда можно проконсультироваться по телефону.
— Но и одной лететь — не дело, — сказал Илья. — Нужен кто-то небольшой, но достаточно активный и смелый.
Мы переглянулись. Самыми лёгкими были Вероника, Надя и Вера. Но Надя отпадает как врач, Вероника не захочет оставлять свои исследования (и я её вполне понимаю)…
— Я согласна, — заявила Вера.
Я поддержала кандидатуру геолога: Вера достаточно опытная и ловкая, к тому же у неё большой опыт экспедиций, пусть и проходящих иначе.
Удивительно, но никто не возразил. Вроде бы уже почти привыкла, что мы живём не так, как на Земле, но иногда всё равно поражаюсь тому, насколько велики различия. Каждый из нас цельная, самостоятельная личность. И каждый понимает, на что идёт, когда принимает какое-то решение. В том числе и полёт со мной в качестве летательного аппарата — как ни крути, а это риск.
Мы не стали затягивать с отправлением: у русалок каждый день на счету. Собрали самую свежую, только сделанную партию лекарств и минимум вещей, я попрощалась с Рысью, Лёвой и Лизой (к счастью, к этому времени они уже полностью перешли на самостоятельное питание), и совместно нацепили сбрую.
Полёт прошёл на удивление нормально, хотя дважды я делала остановки для отдыха. И, несмотря на то, что особо не гнала, путь, на который пешком бы потребовалась пара недель, удалось преодолеть за несколько часов.
Лечение русалок затянулось: прежде чем переводить их на новый способ жизни, пришлось ждать пока люди хоть немного окрепнут… точнее, станут чуть менее ослабленными. Я несколько раз работала курьером, летая за новыми партиями лекарств, а потом — за прививками. Но и результат обнадёжил: русалки выжили и поправились. Вот только переезжать поближе, после совещания, отказались. Главной причиной был страх, что свободные либо не примут их, либо каким-либо образом попытаются завладеть вещами.
