Напиши обо мне роман

— Одну на двоих? — предложил Роман, вернувшись с добычей. — Что-то все ведут здоровый образ жизни. Ну или я такой страшный, что даже куревом не хотят делиться.

Вот уж не думала, что в свои престарелые тридцать три вернусь в раннюю юность, когда две бутылки пива на пятерых по кругу, а потом по очереди затягиваться одной сигаретой. А еще миллионер называется!

— У нас еще не настолько близкие отношения, — пробормотала я.

— Да ладно тебе… — он затянулся и передал мне сигарету.

У меня кружилась голова от еще пары глотков коктейля, которым я запила первую затяжку. И еще — Роман стоял слишком близко.

Я чувствовала его запах, слышала его дыхание.

Он вынул сигарету у меня из пальцев, чтобы я спокойно допила свой коктейль и поставила бокал на край ступенек, ведущих в бар.  Я откинула голову, касаясь затылком полированного гранита облицовки здания. Посмотрела куда-то поверх деревьев.

Вечерний воздух сбивал дыхание, и в смеси с сигаретным дымом, легким опьянением и остро-медово-горьким запахом мужчины, стоящего слишком близко, рождал особенное чувство. Чувство ночи сентября, в которую возможно все.

Роман наклонился, поднося сигарету к моим губам.

Я затянулась и выдохнула, а он вдохнул дым из моих легких. Оказавшись в этот момент настолько близко, настолько вплотную, что даже в полумраке я могла рассмотреть опасные болотные огоньки на дне его зрачков.

С ним рядом было хорошо и спокойно.

Но странно и страшно.

Мне словно открылась еще одна грань Романа Витта.

— Алис… — сказал он тихо, обдавая меня теплым дыханием. — Знаешь, что?

— Понял, что для тебя главное — твои романы.

— И что ты отрицаешь все, что тебе мешает их писать…

— Все эмоционально близкие отношения.

Между нами почти не осталось свободного воздуха. Он был либо мой, либо его. Иногда — наш общий. Теплый. Пряный.

— Секс ведь может быть без эмоций?

— Давай просто потрахаемся?

Он отбросил в сторону окурок, уже обжегший его пальцы и возмутился:

— Ты должна была в шестой раз тоже ответить да!

— Я тоже знаю эту технику, — ухмыльнулась я.

Между нами снова гулял прохладный сентябрьский ветер, щедро делясь своим горьковато-свежим дыханием.

Роман уперся ладонью в гранит стены рядом с моей головой и вздохнул:

— Хорошо.

Но почему нет? Только вот честно?

Он провел пальцами по моему плечу, подергал завязочки капюшона, стягивая его за спиной и перевел взгляд на лицо.

— Если мы потрахаемся, я в тебя влюблюсь.

Он же хотел, чтобы как самой себе.

Роман замер. Его взгляд метался по моему лицу, ища признаки того, что это очередная подъебка. Но ничего подобного. Только правда, еще раз правда и ничего, кроме правды.

Шокируй, доминируй, унижай с помощью самых честных и откровенных вещей.

— Даже так… — медленно выдохнул он.