Напиши обо мне роман

Ты знаешь, что постоянно снился мне эти недели? С нашей второй, кажется, встречи. А может и раньше. Может — вообще до того, как мы встретились.

— Черт… — сказал он, когда чайник щелкнул и вдруг наступила плотная густая тишина. Голос разрезал ее как горячий нож замороженный брусок масла. — Меня никогда так не любили.

Он откинулся на спинку дивана и запустил обе руки в густую шевелюру. Я помнила, какие его волосы на ощупь. Гладко-шелковые, но упругие волны, которые так приятно пропускать через пальцы.

— Откуда ты знаешь? — усмехнулась я. — Не все будут рассказывать свои сны.

И вообще признаваться в подобном. Особенно тебе.

— Я бы сделал для этой женщины что угодно.

Он встретил мой взгляд, не отводя глаза. В сердце снова кольнуло. Еще летом он казался мне не слишком красивым, а сейчас я могла бы любоваться глубокой темной водой его глаз бесконечно. И тонкими чертами лица. Острым углом челюсти. Прямым строгим носом. То, что он большой — ему даже шло, придавало уникальность внешности.

— Все, что угодно? Тогда оставь меня в покое, — попросила я.

Я закатила глаза и отвернулась к чайнику. Достала из шкафа две чашки, покидала в них пакетики с чаем, залила водой…

— Я тоже люблю тебя, — прилетело мне в спину очередью раскаленных пуль.

— Что за хрень происходит? Почему мы любим друг друга, но не можем быть вместе? Зачем ты это придумала?

— Менталитет, дорогой, — проворковала я, купая чайный пакетик в кипятке, но не оборачиваясь. — Будь мы книжными героями — это был бы русский роман. А в русском романе все должны страдать.

И справившись, наконец, с эмоциями, повернулась и с улыбкой поставила перед ним чашку.

Он долго смотрел на нее.

Гипнотизировал взглядом темную жидкость, на которой поднимался парок, но я чувствовала, как внутри у него закипает яростная обида. Я слишком хорошо его чувствовала, до последней крошечной эмоции. Самое время было как-то сбить накал страстей, но у меня не было вообще ни одной идеи, как это сделать.

Я просто взяла свою чашку и отпила глоток горячего чая.

— Почему, Алис? Почему? — спросил Роман у чашки. Та разве что плечами не пожала. Она со мной уже почти год, привыкла. Это Рома новенький.

— Почему я не хочу замуж? Не хочу отношений? Не хочу играть в любовь с тобой? — я снова отпила глоток.

— Такое ощущение, что ты пропускал мимо ушей абсолютно все, что я говорила с начала нашего знакомства. Сто тысяч раз объяснила, сама поняла — а Рома не понял!

Он медленно поднял на меня сощуренные злые глаза. И такой же злой волной от него накатило дымным ароматом с тревожными нотами.

Я вспомнила, как давным-давно была с мамой в театре, где по задумке режиссера все женщины в спектакле появлялись вместе с волной запаха духов. Густой, тошнотворно-сильной.