Напиши обо мне роман

Скандальных особенностей анатомии мне не светит, истинных пар не бывает, а единственное существующее приворотное зелье — рогипнол, «наркотик изнасилований».

В реальности у меня нет умирающей от рака матери, я не задолжала бандитам ни свою давно утерянную девственность, ни квартиру, так что раскручивать его на деньги мне без надобности.

Даже влюбляться с первого взгляда не умею.

Дружба вообще гораздо лучше отношений. Можно прощать огромное количество косяков, просто обходя их стороной в разговоре. Абсолютно все равно, что он думает о геях, правах женщин или смертной казни.

Закрывает ли шкафы на кухне и застилает ли по утрам постель.

Поэтому никакого секса в «Порше», как бы ни обидно было упускать такой шанс.

— Я на метро! — и с независимым видом я направилась в какой-то узкий переулок между двумя домами, не имея ни малейшего представления, где вообще нахожусь.

Наверное, я все же чуточку заигралась в простую девушку и властного героя любовного романа. Ждала, что он окликнет, догонит, убедит все-таки доехать с ним. Попросит телефон.

Проверяла, насколько ему это интересно.

Так же, как мне — или поиграл за ужином и хватит?

Об этом я уже не узнаю.

Потому что Роман, красавчик и миллионер с зелеными глазами, за мной так и не последовал.

Я завернула за угол, прошла еще немного, завернула за следующий, обогнула какой-то дом и остановилась.

Совершенно точно не последовал.

Я вздохнула и достала телефон, чтобы вызвать такси.

Ну и ладно. Кто еще больше потерял!

Черт, но почему «Порше» у него зеленый, я так и не узнала…

Как легко принять решение «надо выкинуть его из головы» и как тяжело его выполнить! Тысячи лет человечество пытается справиться с этим багом своей психики — и до сих пор никакого прогресса.

В темноте черепной коробки, в моем маленьком театре, где обычно жили, любили, ругались, совершали глупости, целовались и трахались герои моих книг, теперь сцену захватил один Роман.

Я проигрывала один за другим альтернативные варианты нашей встречи.

— соглашалась на секс

— отказывалась от ресторана

— струсив, уходила в самом начале

— признавалась ему в любви

— звала к себе домой

— бросала все и улетала на Бали на месяц, чтобы забыть к чертям все эти глупости, пить коктейли, валяться на белоснежном пляже и жрать экзотическую еду.

В моей голове он никогда не уезжал просто так.

В моей голове я заводила крышесносный роман с Дэвидом Теннантом или Александром Скарсгаардом, встретив их где-нибудь в Лондоне или Венеции, и больше никогда не вспоминала Романа.

Это были мои истории, я в них всегда побеждала.

Меня бесило, что из-за этого я практически не могла работать.