Надсада

Здесь же, в Москве, как в спорте: кто кого перегонит. Вид спорта можно определить как состязание в способах заработать. Любой ценой. И чем проще способ, циничнее, наглее, тем – прибыльнее. Тем больше человек выдвигается вперед, тем больше возвышается над всеми другими. Даже обыкновенный бандит чувствует себя гораздо увереннее, чем любой нормальный человек. Меня вот подрезали средь бела дня. За просто так. Захотели и – подрезали.

– Делом твоим занимаются сурьезные люди и уже вышли на какого-то авторитета по кличке Чемодан.

– Откуда тебе это известно? – повернулся к отцу Николай.

– В Иркутске был у знакомых в неком управлении – они-то и посадили меня на самолет, чтобы я побывал у тебя в больнице.

– Толком и не знаю, но люди государственные, правильные. Был я у их начальника на даче, Иннокентием Федорычем зовут. Вели разговоры обо всем, что происходит в стране. Кстати, благодаря этим людям я нашел вас с матерью. Так что по гроб им обязан. Осенью приедут на выселки, и решил я показать им, где золото.

– Что же заставило тебя поехать к ним?

– Участок у меня отбирают. Племянник Володька отбират. Защиты искал. Думаю, подмогут с участком-то, отстанет Володька. Шибко сурьезные люди-то…

– Владимир, видно, совсем свихнулся на деньгах. Был у меня с ним разговор, так нехорошо мы расстались. На разных языках говорили.

– Вот-вот, именно на разных. И я с ним на разных. Тока ежели миром не уйдет – до худого доживется. Земля та, Коля, обетованная, ключ ко всей присаянской тайге. Нельзя ее трогать. Короче, пакостят одни, а под удар поставлены все люди. Люди-то в чем виноваты, за что их-то приносят в жертву? Во имя какого блага, о котором с утра до ночи талдычит «телек»? И почему мы, простые люди, должны этому верить?

– Не должны – это верно, – соглашался Николай. – Говорили: в коммунистическом обществе будем жить – обманули. Говорили: демократия – это высшая форма сосуществования людей, к которой все должны стремиться, – так же обманули. Мы видим, что принесла людям демократия. Вседозволенность принесла, при которой с человеком можно сделать все что угодно.

– Уже до самой высокой политики договорились, соколики, – раздался голос Людмилы. – Не-эт, мама, одних мужиков наших оставлять никак нельзя – еще не до такого додумаются.

Женщины подошли незаметно и некоторое время прислушивались к разговору отца с сыном.

– А мы их с тобой, Людочка, сейчас свяжем по рукам и ногам и охрану над ними поставим.

– Что другое, а связывать по рукам и ногам вы, женщины, большие мастерицы, – засмеялся Николай.

– Ты Даня, наверное, устал с дороги и поесть хочешь? – спросила Евдокия. – Пойдем на автобус, а молодые пусть остаются – им тоже надо побыть вместе.