Надсада

И чего только в жизни не случается. У меня есть подруга, так она себе мужа по телефону нашла. Звонит как-то и то ли ошиблась, то ли другой номер набрался, в общем, отвечает мужчина. Она ему этак с раздражением, дескать, что это вы трубку берете, я не вам звоню. А он ей: а может, именно мне звоните, давайте, дескать, встретимся и посмотрим в глаза друг другу. Время и место назначает, дескать, там-то и во столько-то. Пошла подруга на свидание из все той же вредности, дескать, задам нахалу, будет знать, как относиться к порядочным женщинам. Встретились, а он в самом деле, как она потом рассказывала, подошел и долгим взглядом посмотрел ей в глаза. И куда, говорит, подевалось мое раздражение. Стою, говорит, и слова сказать не могу. Так и поженились.

– Быват всякое, уважаемая Александра Ивановна. Теперь-то я точно это знаю.

– Да вот хоть нас с Кешей взять. Сколько лет ходил, об меня запинался и не мог взять в толк, что я в него влюблена, как кошка. Я в одном подъезде, он – в другом. Выйду и поджидаю, когда он выйдет, а он несется мимо как угорелый, так я однажды возьми и скажи: «Вы хоть подозреваете, что на свете есть женщины?» Он остановился как вкопанный и смотрит на меня, ничего не понимая. Я ему и говорю: «Вы хоть на свидание с девушкой когда-нибудь ходили?» «Н-нет…» – отвечает и так густо покраснел – ну, вылитый помидор. А я осмелела и продолжаю о своем: «Так давайте встретимся сегодня часов в восемь во-он у того дома». Показала на дом, понятно, наугад. Повернулась и пошла себе. Так и встретились и не можем расстаться уже тридцать лет.

– Да я, Саша, давно тебя заприметил, только не знал, как подойти, с чего начать, – вставил свое Иванов.

– Так уж и заприметил, поверила я тебе – держи карман шире. Если бы не моя смелость, так и ходил бы бобылем – вот как Петр Игнатьевич.

– А в самом деле: ты почему не женишься? – обернулся к Ковалеву Иннокентий Федорович.

– С тобой, пожалуй, женишься, только и знаешь, что работой нагружать с утра до ночи. Ни выходных, ни праздников не знаю, – полушутя, полусерьезно отвечал тот. – Вот и сейчас: чего ты приволок меня к себе на дачу? Сам бы и решил все вопросы с Данилой Афанасьевичем, а я – на свидание с женщиной. Завтра бы и проинформировал в рабочем порядке, так нет…

– Тебе неприятно видеть нашего гостя?

– Гостя – приятно, а вот вместо тебя мне было бы приятнее видеть любимую женщину.

– Вот какие, Данила Афанасьевич, подчиненные пошли, – повернулся к Белову. – Начальнику в глаза говорят гадости.

– И совершенно справедливый упрек в твой адрес, Кеша, – поддержала Ковалева Александра Ивановна. – Не думаешь о подчиненных, так подумал бы о себе.