Надсада

Уж не влюбилась ли?

– А ты, братец, думал, я буду век в одиночестве коротать? – ответила с переливами в голосе. – Иль нет достойной замены твоему закадычному дружку?

– Да какой он мне закадычный дружок, – так, жук навозный, – с досадой отвернулся к окну братец. – Такой дружок, знаешь, продаст и еще раз перепродаст. В гробу бы я его видел.

– Что так? А были – не разлей вода.

– Были, да сплыли. Подставил он меня…

– Ничего. Я его сильнее ударю. Знаешь поговорку: бей по большому, по малому только кулак отшибешь.

– Справишься. Недаром наша маманя говорит, что ты у нас самый счастливый.

– Скорей всего – самый умный.

– Ну уж нос-то не задирай, есть и поумнее тебя.

– Я – женщина, мне быть умнее вас, мужиков, не положено по статусу.

– Да хоть братец наш Коля…

– Коля в облаках витает, а я по земле хожу.

– Иногда надо и в облаках искупаться, и на землю опуститься очищенным.

– Делом надо заниматься – вот что я думаю. Облака – это не про меня. Ты мне скажи лучше: не замуж ли собралась?

– Может, и собралась – тебя не спросила. А Николай наш, да будет тебе известно, таким делом занимается, какое останется после него вместе с его именем. И фамилия наша благодаря ему останется. Деньги же, ради которых ты готов душу дьяволу продать, удовольствие временное. Не все на деньги можно купить – талант, например, не купишь.

– В этом человеку только сам человек советчик. Соображаю, Мишка Светлый тебя просветлил… Я прав?

– Какая ж я была дура, когда тебя послушала. «Выходи за Курицина. Он парень перспективный, директором будет, и ты при нем – директоршей…» Самая настоящая ду-ра! Главное, Володя, чтобы человек был по сердцу. Хороший человек.

– Не спорю. Мишка мужик с головой, да и человек порядочный. Не то что этот… индюк. Только денег лишних у тебя с ним в доме никогда не будет.

– И не надо. Не хватит – у тебя займу. Братец ты мне или не братец?..

Так, полушутя, полусерьезно они вели разговор. Вскоре Владимир ушел.

Михаилу Люба позвонила первая. Позвонила, потому что чувствовала перед ним свою вину за несостоявшееся прошлое, ведь каждый подобный опыт заставляет человека быть как бы настороже, а Михаила она действительно обидела уж тем, что ничего не объяснила, никак и ничем не оправдалась за то свое скоропалительное решение – выйти замуж за Курицина. Да и само замужество больше напоминало сделку. Сделку с совестью, сделку, где присутствовал материальный расчет, где речь могла идти только о взаимных симпатиях и ведении общего хозяйства. Сказалось, наверное, и то, что и она, и Михаил в пору их складывающихся поначалу отношений не дозрели до большого чувства и оно не успело по-настоящему разрастись до размеров вселенских, глубин океанских, жара вулканического, а потому и расстались сравнительно безболезненно.