На бешеной скорости

Я затащил ее на заднее сиденье и, задирая мешающую мне ткань рубашки, рванул вниз ее белье и прохрипел:

– Готовься, Рапунцель, так тебя еще никто не трахал. Я выбью из тебя имена каждого, с кем ты была до меня. Как там твоего урода зовут, Рома, кажется? Сделаем ему фоточку на память? – Лучше бы я ничего не говорил! На смену похотливой кошечке явилась недовольная тигрица. Я обалдел, когда она начала отталкивать меня руками и ногами. – Ты куда собралась?

– Отпусти меня, я не хочу, Макс, – если ей показалось, что ее томный шепот меня остановит, то это ей только показалось. Черта с два я с нее слезу, в это время я уже добрался до ее охренительной груди. Торпеда запущена – ее не остановить.

– Я сказала, что не хочу, слезь с меня, быстро! – Она заорала как последняя истеричка и, когда я решил заткнуть ей рот своим, она со всей силы укусила меня за нижнюю губу так, что от неожиданности, боли и вкуса крови во рту, я замер, а она попыталась зарядить мне коленом в пах. Сука! А если бы она не промазала?

– Какого хрена ты творишь?

– Я передумала, понял? Я хочу выйти! – Она по-прежнему брыкалась ногами, а я не понимал, что за перемена настроения случилась.

– Сама на меня прыгнула, а потом дала заднюю? – Я выволок ее из машины и, взяв рукой за ее шею, сдерживался, чтобы не придушить от бешенства. – Со мной такая херня не проходит!

– Маааакс, – в ее глазах стоял ужас, она начала рыдать и пытаться руками ослабить мою хватку. – Отпусти, мне больно, ты меня задушишь.

“Отпусти, мне больно” – в этих словах я услышал материн голос, как тогда, когда за закрытыми дверями спальни она отбивалась от пьяного отца, пока мы с малой прятались в нашей комнате. Я разжал руку и мое тело уже колотило не от бешенства из-за ее отказа, а из-за ужаса, что я только что из-за какой-то девки вел себя также как отец, которого я ненавидел всю свою жизнь. И я не был пьян, во мне была максимум бутылка пива.

Она рванула до переднего сиденья, схватила свою сумочку и побежала по трассе, я за ней.

– Успокойся, истеричка, я отвезу домой!

– Спасибо, уже довез, – она продолжала рыдать.

– Ты жертву-то из себя не строй. Ты чем думала, когда на меня с поцелуями налетела, что я тебе серенады петь начну?

– Я не знаю, что я думала! Я дойду пешком!

– Я бы тебя прямо здесь выкинул, но я не хочу, чтобы ко мне утром менты заявились, когда тебя найдут в канаве у дома. Или ты садишься сама в машину, и я везу тебя домой, или я увезу, но в машину затащу за волосы. Выбирай.

– Ты под чем сам вообще? Ты животное, я не самоубийца с тобой ехать!

– Считаю до трех, и я потащу тебя волоком. Раз, два…

Она села на заднее сиденье и остаток дороги мы ехали в полной тишине с ее едва сдерживаемыми всхлипами. У дома она выскочила из машины и, не оглядываясь, забежала внутрь.