0
0Закончишь школу, поступишь, куда захочешь и может вы вообще больше расставаться не будете. Пока так. Можешь нас ненавидеть. Имеешь право. Как бы нам ни было от этого плохо, мы выдержим.
Итак, что я имела. Новый город с какими-то проблемами в военной части. Убитую квартиру, из которой, надеюсь, мы съедем в ближайшее время. Опухшее от слез лицо. Новая школа, где мне придется заново привыкать к учителям, одноклассникам, но на это нет ни сил, ни желания. Расклад, мягко говоря, удручающий.
Я поболтала по телефону с Ромой, перекинулась парой сообщений в чатике подружек, запостила в инстаграм всю трагедию своей жизни, с подписью “Ненавижу переезды. Гори огнем новая школа и все мои планы”.
Я попыталась заснуть, но так и не смогла и решила выйти из “халупы” знакомиться с окрестностями. Мама махнула рукой, зная, что вернуть меня в бодрое состояние иначе не получится. Обычно из любой хандры меня вытаскивали бег и танцы, но на улице только прошел дождь, а уделывать новые кроссовки грязью мне не хотелось. Что ж, пойду погуляю. Меня даже не пугала перспектива месить грязь и лужи. Я надела любимые резиновые сапоги цвета газона, которые мама чудом нашла в вещах и пошла знакомиться с городом.
Я шлепала по мелким лужам, что стояли на тротуаре, пинала листья. В наушниках Земфира царапала душу:
На этих строчках я аккуратно обошла большую лужу у пешеходного перехода, наступила на зебру, убедившись, что горел “зеленый человечек” и сквозь музыку в проводных наушниках услышала скрежет тормозов и буквально в ладошке от меня затормозил черный аккорд с тонированными в круг стеклами.
Я онемела от неожиданности и встала как вкопанная. В ушах гремели словно молоты о наковальню удары сердца. Водительское стекло опустилось, выпустив наружу громкие басы орущей музыки, и парень лет 18-ти оглядел меня оценивающим взглядом.
Спустя несколько секунд от шокового замирания меня захлестнула ярость от наглого водителя. Он меня только что чуть не сбил прямо на пешеходке! Но даже эти чувства не могли сделать меня слепой. Это был самый красивый парень, которого я когда-либо видела. Но это была не вылизанная гламурная модельная красота, аполлоновская, а скорее сбивающая с ног, резкая, дерзкая. В этом брюнете чувствовалась не только сила, но и вседозволенность, словно он король мира, даже манера двигаться выдавала в нем хищника, зверя, что в любой момент готов совершить смертельный прыжок.
Я все еще пыталась прийти в себя, пока он вышел и вместо того, чтобы подойти ко мне сразу с извинениями, присел на капот. Я смотрела на этого парня и понимала, что в нем не было и тени сожаления за практически наезд на пешехода, а колючая насмешка во взгляде обжигала огнем кожу даже сквозь мой оранжевый тренч.
