На бешеной скорости

Сзади как обычно кряхтела Карина, в прошлой жизни она точно была лошадью с большими фыркающими губами гармошкой.

Мне  была интересна реакция Макса, я все время чувствовала спиной его взгляд, а может мне только хотелось так думать, потому что пару раз я пыталась проверить свою интуицию и оборачивалась, но каждый раз натыкалась на его скучающий взгляд в учебник. И пусть. Значит я глючила, а спина горела от чего-то другого, например, от флюидов его необъяснимой неприязни ко мне. Мое чистосердечное признание, что его тайна умрет вместе со мной, должно было хоть как-то смягчить его настрой по отношению ко мне.

Классная руководительница завела разговор о поездке на каникулах. Я хоть и была за любой кипиш, тем более что любые путешествия, маленькие и короткие, были частью моей жизни – то переезды, то соревнования по танцам, то мастер-классы у интересных мне хореографов – но все же я рассчитывала на другие планы. Должен был прилететь Ромка, мы не обговаривали даты, но, если мне придется выбирать между аквапарком и своим парнем, конечно, я выберу второе. Тем более я и плавать-то не умею. В любом случае я поняла, что с Мариной Петровной лучше не связываться, поэтому если родители дадут “добро” на Новосибирск, а Рома прилетит не в эти числа, я скорее всего поеду. Наживать неприятеля в лице классной в мои планы не входило.

Когда мы начали говорить про статистику суицидов среди выпускников и меня спросили, что я об этом думаю, я перенервничала и много чего наговорила. Ну, когда я уже научусь держать язык за зубами? Сколько раз мне за это прилетало, но я продолжала вести себя как те мыши, которые плакали-кололись, но продолжали жрать кактус.

У меня всегда было неоднозначное отношение к смерти. Я ее жутко боялась. Я никогда не ходила на похороны, мне хотелось запомнить близких живыми, а не застывшими физическими оболочками. Когда-нибудь я обязательно отработаю это с психологом, а пока я была очень благодарна папе, что тогда он не взял нас с собой на похороны Аришки и теть Кати. Несмотря на это, они до сих пор продолжали мне сниться.

Однажды я для себя решила, что их души обязательно вернулись в мой мир, а значит они могли быть в любом живом существе. Видя бездомных животных, я думала, а вдруг это кто-то из них? И теперь в моем рюкзаке практически всегда были банки с кормом, пакет семечек или пачка крупы для птиц.

Понимаю, что это похоже на записки сумасшедшего, но так моей психике было легче переварить потерю, а панические атаки от воспоминаний о смерти Арины и тети Кати стали приходить реже. О них я не рассказывала родителям, им и без меня хватает забот. Я говорила об этих приступах неконтролируемой паники только дяде Жене, а когда я решила, что верю в реинкарнацию, он стал первым и единственным, кому я это рассказала.