На адреналине

Не утруждая себя в ответной вежливости, переворачиваю её и замечаю текст: «Открой о себе грязную правду или засоси Бриджит Дональдсон на её лекции при всех».

Заявляю официально: Дрейк Морган – самый недалёкий организатор вечеринок. В задании речь о яркой неформалке с нашего корпуса GU. Интересно, а если бы оно досталось девчонке?

– Что за хрень? – поднимаю лицо к хихикающим девушкам, комкая бесячую картонку.

– Входной билет на вечеринку, – подмигивает та, что нацепила платье в виде балетной пачки. Ладно хоть куртку накинула, дура.

Сжимаю губы, чтобы не нагрубить, и просачиваюсь мимо них в сторону музыки, девчачьих визгов и мужского гогота. Пусть Дрейк засунет эту карточку себе в задницу. Теряюсь в догадках, какие «фанты» достались остальным. В частности, Адриане.

Дойдя до зоны барбекю за домом, понимаю, что на её поиски уйдёт немало времени. От бассейна с тёплой водой валит густой пар, застилающий собой всё видимое пространство. В нём уже плещутся и парни, и девчонки, исполняя акробатические трюки с подбрасываниями и ныряниями бомбочками. Басы из колонок, вынесенных прямо на газон, долбят по барабанным перепонкам, усиливая эти смешанные звуки. Поганое чувство – плохо видеть и плохо слышать. Оно лишает контроля над ситуацией. Но благодаря этой дымке в воздухе я остаюсь незамеченным для многих присутствующих, разбившихся на группы. Кто-то заливает глотку, кто-то оживлённо разговаривает, бурно размахивая руками, а кто-то танцует. На их лица даже не смотрю, так как знаю, что среди них нет той, что ищу.

Она никогда не окружает себя толпой. Никогда.

Но обогнув бассейн, я буквально врастаю в землю от увиденной сцены. Недалеко от воды обустроен большой очаг, где горят большие поленья, с треском поднимая высоко вверх языки оранжевого пламени. Навскидку, вокруг этого импровизированного кострища собралось несколько дюжин человек, но ни один из них не пытается остановить происходящее, а некоторые уже и телефоны перевели в режим видеосъёмки, чтобы успеть заснять сенсацию. Каждый… Каждый скандирует: «Давай! Давай!», требуя фееричного зрелища, и только я знаю, что Адриана, в застывших глазах которой отражается ядовитый огонь, в данную минуту умирает снова и снова.

Её неподвижный силуэт по ту сторону костра кажется особенно хрупким и беззащитным. Она вот-вот совершит самую большую глупость в своей жизни, которую потом придётся расхлёбывать всей нашей семье. Произойдёт откат. Я знаю. Уверен в этом.