Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Пугается немного. Но смотрит с вызовом. Дикая малышка. Обожаю. Ну, скажи.

— Да когда я уже договорюсь-то? — вспыхивает снова и улыбается. — Давно пора, а ты всё не трахаешь. Руки держишь, чтобы пощёчину не влепила?

— Думаешь, получится? — усмехаюсь. — Пощёчину?

Белая кисточка резко взлетает, целит в лицо, но не дотягивается. Да и не дотянулась бы. Уже в тисках моего чёрного. Тот успокаивает ее. Отвлекает. Нежно почесывает пушистость.

Знаю, на что напрашивается. Нет, милая. Сегодня без уколов. У меня есть для тебя кое-что намного лучше.

— Показывайте уже свои экстра-линии, — недовольно бурчит, надувает губы и распушает гребень, становясь от этого невероятно милой.

Мелкая пушистая злюка.

Саму ведь колотит от бешенства. Вон как её потоки в пси-режиме полыхают. Красиво.

Но гораздо красивее, когда ты кончаешь, Лика.

Сегодня я налюбуюсь тобой, моя белоснежка.

Сейчас, только нужно подготовить кое-что…

Развернул её спиной к себе. Обхватил под грудью — прижал её руки к телу, чтобы не дёргалась. Обвил хвостом бёдра — не удержался — потёрся членом о поясницу, скользнул в тесную ложбинку между ягодиц.

Даа… моя девочка.

Там я тебя тоже оттрахаю. В свое время… Будешь кончать и просить еще.

Белый хвостик пошел в новую атаку, но сменил тактику. Уже вовсю щекотал мою спину. Приятно.

— Диапазон кью-семнадцать, — задал вводные. — Интенсивность сто один. Объём четыре метра.

Моя беленькая не-полукровочка замерла обиженно. Послушалась. Привела свои пси-потоки в движение. Я видел как действует. Красавица моя. Наблюдать — одно удовольствие. Уверен, отыметь тебя в пси-режиме мне тоже очень понравится.

— Смотри на штыри, Лика, — шепнул в её волосы.

Привёл свои экстра-линии в движение.

По полу скользнула белая молния — сделал заметнее, чтобы Лика увидела. Белый хвостик встрепенулся заинтересованно. Любопытный он у нее. Ещё бы. Такое за всю жизнь вряд ли увидишь.

Я разделил экстра-линию на строго выверенные полоски. Обвил ими штыри тренажёра, сдавил пятиметровое основание. Двух-сантиметровую сталь согнуло как бумажку, изогнуло волнами, штыри наклонились под нужным мне углом.

Злость у Лики растворилась без следа.

— Хочешь, иди посмотри.

А я посмотрю на тебя. Всё же есть в этом что-то трогательное — смотреть в сияющие неподдельным восхищением глаза красивой и желанной женщины.

Как тогда на полигоне, когда я ввалился к ним сквозь месиво тварей, а она узнала меня. Смотрела и текла. Даже сквозь вонь подыхающих тварей почувствовал.

— Цан Зартон, это невероятно! — от потрясения перешла на официоз. — Я тоже так смогу?

Позволил себе снисходительную улыбку, наблюдая, как она, позабыв, что голая, ходит и рассматривает толстенную авиационную сталь, застывшую в новом положении.

Тренажёр было жаль.