2
0Мы с тобой ещё не изучали работу в спайке, но, уверен, ты справишься.
Его хвост заботливо поправил мою злобно подрагивающую кисточку и размотал ее обратно.
— Не скручивай, — пояснил он. — Помешает. В пси-режиме нужно, чтобы свободной была.
Если он хотел меня этим успокоить, то достиг противоположного эффекта. То есть, его не моя злость и ревность к неизвестной из его прошлого волнует, а чтобы я была эффективной в пси-режиме! Рррр…
Ну и пусть. Моя рихтова гордость изящным движением подняла голову, развернула гребень и взмахнула хвостом. Пусть себе идёт трахает их глубинно, хоть в вертикаль, хоть диагональю.
Странно, но именно это позволило мне полностью собраться.
Повоюем. Мои движения стали строго-точными, выверенно-продуманными и изящно-скоростными. Тумблеры и кнопки мелькали под моими пальчиками. Снаряды занимали свои места. Я выполняла приказы ректора быстро, чётко, без малейшего промедления или сомнения.
Едва удержалась, чтобы закусить губу от одобрительных взглядов Зартона.
Когда ректор потянул на себя рукоять и наш модуль, поскрипывая и жалобно постанывая обшивкой, стал забираться в вертикаль, мой хвост вытянулся, а я была тотально, совершенно спокойна.
Идеальный десантник. Никаких эмоций. Только негромкий голос моего командира и молниеносные выполнения его приказов.
Мы вышли на заданную высоту, и тут же Зартон заложил влево, уходя от пучка импульсов неизвестного мне оружия, поблескивающего синеватыми линиями.
На экране с увеличением угадывался треугольник точек, рванувших в стороны, уходя из угла обзора.
— Пси к бою. Объём двадцать тысяч семьсот пять. Держись фарватера…
Зартон быстро сыпал вводными.
Этот рихт, по совместительству командор, точно знал, что делать.
В моём восприятии я оказалась внутри громадного сетчатого квадрата, в котором на нас стремительно двигались с трёх сторон хищные серые капли, нацелив на нас остриё.
— Подсветил. Дави единицу.
Рядом с каплями появились цифры, единица засветилась красным.
Команду «дави» я понимала.
Я поймала ритм ведущего, выровняла по нему дыхание, скользнула направляющими в выстроенный им фарватер и выплеснула экстра-линии прямо на мчащийся к нам, плюющийся импульсами истребитель.
Радуясь возможности безопасно выплеснуть бушующую во мне спрессованную ярость, я обрушилась на железо со всем своим озлобленным-рихтовским пылом. Я давила сталь, ощущая, что давлю своё приютское детство, застарелые обиды на бросивших меня родителей и насмешки других детей.
Новые направляющие. Новая цель. Новая злость.
