Младший вовсе был дурак

 — Главное, это я, — королева взяла меня за ворот рубахи и потянула, я поднялся. — И ты.

От нее пахло сладко и приторно, но запах завораживал.

— Зелье, которое я добавила в настойку шиповника, заставит тебя подчиняться.

Так это не гипноз, — промелькнуло в голове. Сопротивляться сил не было, по своей воле я не мог даже отвести взгляд от волшебных серых глаз ее величества.

— Все получилось как нельзя лучше. Средний женился и уехал, старший пропал, младший, — королева дотронулась пальцем до моей щеки, — пал жертвой интриг Москвы — неизвестного и очень могущественного царства. Я вне подозрений. Самозванца мы посадим в темницу, допросим, — палец ее величества переместился ближе к моим губам, — и казним. А я стану королевой. Радомира даже убивать не придется, весть о пропаже последнего наследника разорвет его сердце.

— Вам никто не поверит, — выдавил я. — Я не стану отвечать на их вопросы, и пить ничего не стану.

— А тебе и не придется. Они поверят мне.

Ее величество отстранилась и резко дернула себя за палевый рукав. Ткань затрещала.

— Возьми меня за руку и не отпускай, — приказала Изабелла и подмигнула.

Я подчинился, проклиная колдовское зелье. Ее величество встряхнула головой, ломая прическу, и опустилась на пол, приняв живописную позу жертвы.

— Спасите! — завопила Изабелла. — Принц не настоящий!

За дверью послышался топот ног. Я силился отбежать от хитрой королевы, но не мог даже отпустить ее руку. Через мгновение, когда в покои ее величества ворвутся слуги, они увидят напавшего на Изабеллу Ивана, который по приказу королевы признается в самозванстве.

Тюрьма, куда меня посадили, располагалась под королевским дворцом и оказалась огромным подвале с толстыми каменными стенами без окон. В темноте я практически ничего не видел, нащупал недалеко от двери связку соломы и сел. Похоже, это едва ли не герметичное пространство — воздух казался спертым, дышалось тяжело, да к тому же воняло чем-то кислым, разлагающимся. Я поежился, представив, что в темноте в углу, прикованный цепями к стене, лежит скелет с остатками мышц на белых костях. Возможно, та же участь ждет и меня.

Положение хуже некуда. Как и предсказывала Изабелла, ей сразу поверили, а когда у меня нашли нож, который я, подготавливая побег, приторочил на поясе под рубахой, без лишних разговоров бросили в подвал. До выяснения обстоятельств.

Я вздохнул и обхватил голову руками.

Пропал! Казнят меня. Как миленького. И оправдаться нечем, разве только тем, что я сразу, еще на пиру, предупредил его величество, что не являюсь его сыном. Правда, через пять минут с легкостью отказался от своих слов, чтобы спасти ведьму…

— Так и знала, что рано или поздно угодишь в тюрьму, — послышался из темноты насмешливый женский голос.