(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)

Боюсь, что никто больше не выживет, если феникс снова выйдет из-под контроля, — я усмехнулась, уткнувшись в его грудь. — Или тогда тебе придётся восстанавливать ещё один корпус.

— Как ты можешь выдержать такой огонь? — Торвальд обеспокоенно отстранился, бережно взял меня за подбородок и вгляделся в мои глаза. Я приоткрыла завесу. Теперь на него смотрела моя химера. — Я хочу посмотреть на тебя. Это просто невероятно.

— Боюсь, что напугаю тебя.

— Неправда. Ты восхитительна в любом обличии. Я уверен, что ты самая красивая из химер.

Я тихо рассмеялась.

— Ты видел их? В детских сказках они те ещё красавицы.

— Ты самая красивая из них.

Не знаю, сколько бы наш флирт продолжался, но мой желудок решил напомнить, что я голодна. Химера недовольно заворчала.

— Я сейчас принесу тебе одежду и еду. Там за дверью есть душевая.

Мне была приятна его забота. И теперь после всего того, через что на моих глазах прошла Марисса я многое поняла и приняла для себя.

Я отстранилась и почти дошла до двери, ведущей в душевую, как Торвальд дернул меня за руку и развернул к себе. Он впился диким поцелуем в мои губы, показывая, как переволновался за меня.

Но как быстро начал, так же всё и закончилось. Он вышел из комнаты, оставляя меня.

Я вздохнула на такую порывистость Торвальда. В этом ничего не изменилось. Он всегда был так напорист, когда дело касалось меня. Мог сразу после пар переместить нас в наш каменный домик в лесу. Или точно так же вытащить меня из общежития, когда я там жила, прямо посреди ночи, а утром вернуть обратно."

"Я ополоснулась, а когда вышла, закутанная в полотенце, ещё раз проверила Мариссу, спокойно спящую.

Торвальд вернулся и оставил мне одежду. Значит, он был дома, потому что одежда была моя. А ещё корзинку с едой.

— Иди к детям. Или у тебя есть другие планы на ночь? — провокационно спросила я, откусив кусок от бутерброда. Я сидела на стуле и смотрела, как Торвальд приказывает молодым целителям принести сюда удобный диван и одеяло, чтобы я могла отдохнуть.

Его забота грела меня и мою химеру. А чужое горе примерило с собственными проблемами и противоречиями от встречи с бывшим.

Торвальд отвлёкся от адептов, подошёл ко мне и вытер большим пальцем крошку у уголка моих губ. Он возвышался надо мной.

— Нет. Я к детям. Всё моё свободное время только твоё и их.

А потом снова поцеловал меня нежно, лишь дотронулся до губ. Но столько было жажды в этом.

Всё внутри сжалось. Химера встала в стойку. Ей нравилась идея показать себя хищнику, всем им, которые жили в нём.

— Спокойной ночи.

— Поцелуй за меня детей, — тихо прошептала я.

Торвальд дотронулся свои лбом до моего, замерев на пару мгновение, а потом вышел.

Я же, поужинав и выпив горячий чай, ещё раз проверила состояние Мариссы.