Мертвец (СИ)

Удар и последнее, что я увидел - это стремительно приближающийся ко мне загаженный пол газели...

Приехавшие на вызов спасатели сначала даже не спешили со вскрытием того куска металла, который ещё какой-то час назад был газелью. Всё из-за того, что повидавшим немало таких аварий людям было яснее ясного: в этом куске железа не могло остаться живых.

Глухой стон донёсшийс я откуда-то из глубины, заставил начальника отряда выронить только, что закуренную сигарету. В следующее мгновение, он уже во всю отдавал короткие резкие команды своим подчинённым.

Позже, в больнице я узнал, что из всех находившихся в той маршрутке выжили только три человека, включая меня.

Я отделался легче всех: переломом левой ноги, множественным переломом правой руки и несильным вывихом левой. Куча ушибов, порезов и прочих радостей жизни можно даже не считать. Ну и сотрясение мозга, куда уж без него.

Месяц с лишним я провалялся в отделении травматологии. За то время, пока я там находился, успел проведать парня и женщину, которые так же выжили в той аварии. У Вадима, так звали парня, было много тяжёлых травм. Самая страшная из которых - перелом позвоночника.

Несмотря на то, что парню больше не сужденно было встать на свои ноги, он не унывал. Мы много времени проводили с ним, разговаривая на разные темы. Выяснилось что у нас с ним много схожих интересов. Только одной темы, мы старались не касаться - аварии.

К последней выжившей, я зашёл всего на несколько минут и больше у неё не появлялся. Просто не хватало сил смотреть на то, что с ней стало. По описаниям врачей, разговор которых мне удалось случайно подслушать, дело было крайне плохо. Множественные переломы и разрывы внутренних органов.

Не знаю, каким чудом, но врачи смогли спасти её жизнь. К сожалению, в следствии общирных повреждений, женщина впала в кому. Изредка проходя мимо её палаты, я видел парня, сидящего рядом с кроватью. В руках у него неизменно был букет цветов.

После нескольких муторных месяцев проведённых в руках докторов, я надеялся, что вся эта история для меня на этом и закончится. Моим надеждам не суждено было сбыться.

Ещё когда я лежал в больнице, мне стали сниться странные сны. В них я как-будто видел воспоминания, которых у меня никогда не было. Звучит, конечно, невероятно, но как тогда объяснить воспоминания о школьной экскурсии во Владивосток или шумные посиделки на чаепитии? Я ведь никогда не ездил на школьные экскурсии и старался не принимал участия ни в каких мероприятиях.

Если же меня туда каким-то образом затаскивали, то мне было совсем не до веселья.

Врачи убедили меня в том, что эти галлюцинации последствия сотрясения мозга. На время меня это успокоило. Я отстал от родителей, а те от докторов. Все остались в выйгрыше.

Так я и жил последующие два года.