12
0Мариша вообще пoследнее время не расстается с Пушистиком, словно нашла в нем теплоту и любовь, котoрую недополучает без отца. А я боюсь разрыдаться у нее на глазах.
***
Тридцать первого декабря, готовя с мамой праздничные блюда, я поймала себя на мысли, что совершенно не понимаю, что творится у меня в голове и в душе. Всю ночь проплакала, кусая подушку, стараясь заглушить cвой вой. Все утро пыталась замаскировать следы ночной истерики и изобразить для дочери праздничное настроение. Это наш первый год без Антона,и мне постоянно кажется,
что чего-то не хватает. Никто не таскает салаты и закуски, пока я готовлю. Мы не спорим, что будем смотреть по телевизору, не готовим бумажки для желаний,и я не жду никаких сюрпризов после двенадцати. Раньше это все казалось обыденными мелочами,и только сейчас я поняла, насколько эти моменты были важны.
Ближе к двенадцати мысли сами собой перенеслись к Руслану, мне вдруг стало необходимо знать, что он делает. И с каждой приближающейся к новому году минутой я боролась с желанием ему позвонить. Он не звонил, не писал и никак не давал о себе знать.
В двенадцать мы выпили с мамой шампанское, вручив друг другу символические подарки. Я обняла Маришу, и мы смотрели в окно, как соседи пускают фейерверки. Ощущение праздника не было, но спокойствие мой побег тоже не принес. Я поймала себя на мысли, что рядом с Русланом мне было легче. Я чувствовала себя защищенной.
Мариша уснула, а мы с мамой еще долго сидели за столом и пили чай со сладостями, щелкая пультом. Спать не хотелось, и я все думала и думала о услане. Его голос, образ и слова о любви не выходили у меня из головы. Мoжет, он с егиной? Как-никак она ждет ребенка и не может оставаться в эту ночь одна.
Кручу в руках телефон, набираю Руслану сообщение – поздравление с праздником, и тут же удаляю. Откидываю телефон и начинаю злиться на себя. Прячу аппарат в карман белого шерстяного платья и собираю со стола чашки. Когда начинаю мыть посуду, чувствую вибрацию телефона в кармане. Быстро вытираю руки, вынимаю аппарат и разочарованно выдыхаю. Номер незнакомый.
– Алло?
– Олеся, с Новым годом! – слышу голос Зинаиды.
– И вас так же.
– Олеся, это, конечно, не мое дело, но… – нерешительно мнется женщина.
– Что случилось?! – почему-то нарастает волнение – мы с Зинаидой не подруги, и она не будет звонить просто так.
– Руслан Константинович готовил праздник… Заказал большую ель, украшения, обсуждал со мной меню и приготовил подарки, чего никогда раньше не делал. Я не знаю, что между вами произошло… Но сейчас он сидит возле камина у елки и пьет коньяк… совершенно один. Я подумала, что вам нужно это знать…
А я не знаю, что сказать, в горле застревает ком,и на меня начинает давить чувство вины.
