12
0Подхожу к столу и бесцеремонно хватаю Олесю за руку, рывком поднимаю со стула и впечатывая в себя. Ее близость и растерянный вид ещё больше разжигают внутри меня пожар.
– услан! – удивленно вскрикивает она, распахивая изумрудные глаза.
– Что, не ожидала? – цежу сквозь зубы и тащу ее за собoй."
"От растерянности Олеся не сопротивляется, лишь спотыкается, путаясь в длинном платье, не успевая за мной. Ее cпутник соскакивает с места, догоняет наc на выходе и хватает меня за плечо. А вот это он зря сделал. Итальянец что-то говорит мне, но я нихрена не понимаю, да и не хочу понимать. Меня сейчас вообще лучше не трогать. Отпускаю Олесю и с разворота бью итальянца в челюсть. Он теряет равновесие и падает на пол. Претензий у него, видимо, больше нет, только ошарашенный вид. Вновь хватаю Олесю за руку и молча тащу к стоянке такси.
– Ты сошел с ума?! – в ужасе вскрикивает Леся, дергая рукой.
– Лучше заткнись!
– то что? Так же ударишь меня, как Валерио?
Ну зачем она произносит его имя?! Я же в шаге от полной потери контроля! Внутри все горит и выворачивает от ревности, а она совсем не знает меня и не понимает, что я могу уничтожить этого итальянца, убить голыми руками за то, что посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
– Леся, просто замолчи! – почти рычу, встряхивая ее, заталкиваю в первое такси и сажусь рядом.
– Назови адрес квартиры, - прошу ее, поскольку таксист не понимает английский.
Она называет адрес и отодвигается от меня как можно дальше, отворачиваясь к окну. Сначала хочется притянуть ее к себе, задать вопросы и услышать внятные ответы. Чем, мать ее, этот Валерио лучше меня?! Почему с ним можно быть искренней и открытой, а от меня надо шарахаться в ужасе?! А потом понимаю, что так лучше, мне нужно успокоиться, иначе я могу совершить непоправимое.
Таксист останавливается через пару кварталов возле небольшого трехэтажного домика из белого камня, а во мне все продолжает кипеть. Ее близость, запах и тяжелое дыхаие, как всегда, будят во мне зверя, который уже скулит от желания заполучить ее, требует взять все, что принадлежит мне. Кровь кипит, мышцы напряжены, кулаки сжимаются сами собой, потому что у меня перед глазами картина, как Олеся смеется и увлеченно смотрит на этогo мужика. Успокоиться не получается, тело требует разрядки – удара в челюсть итальянцу не хватило. А рядом со мной она… и все планки слетают.
Олеся заходит в дом, поднимается на второй этаж, а я медленно иду за ней, разглядывая ее ровную спину и талию, подвязанную ремешком, кремовое платье, бедра, ноги… Черт, нужно успокоиться, иначе я ее изнасилую.
