10
0Красивый, высокий, обаятельный светловолосый парень подсел ко мне за столик в небольшом кафетерии,
и первая его фраза была «мы поженимся в августе» – и это был не вопрос, а утверждение. Я спросила: «А как же любовь?», на что он уверенно ответил «Ты влюбишься в меня за неделю». Мы с подругой тогда долго смеялись, потешаясь над ним, но ровно через три месяца двадцать пятого августа я вышла замуж за нтона Смольникова. Я и правда безумно влюбилась в него, в его теплую улыбку, голубые глаза, веснушки на носу... Он заботливый, внимательный, добрый. Он – весь мой мир, любимый муж и заботливый отец. Через год после свадьбы у нас родилась Маришка, наша маленькая девочка очень похожая на папу – те же глазки и даже веснушки. Мы, конечно, ругались по бытовым вопросам, и я очень обидчивая натура, но я никогда не воспринимала наши ссоры всерьез. Говорят, через пять лет любовь угасает или перерастает что-то другое. Не знаю, может, так оно и есть, но мoя любовь только крепла и связывала нас ещё больше.
***"
"Заканчиваю накрывать стол, поправляю новую белую скатерть, замечаю пятно на бокале для вина и спешу оттереть его салфеткой – хочется, чтобы все было идеально, ведь понимаю, что меня будут оценивать. И хоть Антон сказал не париться по этому вопросу, я все равно волнуюсь, сама не знаю, почему, словно у нас будет не семейный ужин, а прием высоих персон.
– Леська, прекрати натирать бокалы, они скоро сотрутся, – смеется нтон. – Все идеально, ты у меня умница. Иди, одевайся, гости скоро будут, мама сказала, они уже выехали.
Оставляю в покое бокалы, беру расческу и заколки и иду заплетать Маришку. Дочь сопротивляется, потому что увлечена рисованием с отцом.
– Оставь дочку, ей и с хвостиком хорошо, - забирая у меня заколки, говорит
Антон и закалывает Маришке челку. – Вот с этой бабочкой вообще идеально.
– Вы хоть платье на нее наденьте, - прошу мужа и маму, показываю на отглаженный белый наряд, лежащий на диване, и убегаю в комнату одеваться.
Надеваю черные колготки и злюсь, когда цепляю капрон ногтем и оставляю затяжку на видном месте. А других колготок у меня нет. Ладно, спокойно, это просто затяжка, в конце концов, кто будет смотреть на мои ноги? Беру бюстгальтер и слышу, как звонят в дверь, и через полминуты раздается голос Раисы Михайловны. Блин, почему они так рано? Хватаю платье, бюстгальтер и убегаю в ванную. Слышу голос мамы, которая здоровается с моей свекровью, поздравление Атону и грубый голос Руслана, от которого бегут мурашки. Да что со мной не так?! Что за страх? Как будто это не брат мужа, а монстр из детских страхов.
Надеваю новое бордовое платье, смотрю нa себя в зеркало и понимаю, что из-за широкого выреза, переходящего в рукава, видны лямки бюстгальтера. Прячу их, спуская ниже.
