(Не) Мой мужчина (СИ)

Но прекрасно осознаешь, что все, что тебе показали – лишь великолепная игра актеров, а сюжет – плод чьих-то фантазий.

Тогда мне показалось забавным мое состояние легкого очарования к cовершенно неподходящей мне девушке. Я не собирался знакомиться и не испытывал желания присвоить ее себе. Это было приятное удивление от собственных неизведанных ощущений.

Брат обернулся, проследил за моим взглядом и тоже заметил ЕЕ. Он так же был очарован, и я решил, что они подходят друг другу. Она даже не заметила меня, не почувствовала мой взгляд и мгновенно увлеклась Антоном. Когда он подсел к Олесе, ее зеленые глаза загорелись, и я окончательно убедился, что это не моя женщина. Просто несвойственное мне легкое очарование, которое развеялось, как только я покинул кафе.

Больше я ее не видел, хотя знал, что они встречаются – я жил своей жизнью, днем и ночью занимаясь

делами, оторых было невпроворот: тогда переживал тяжелые времена – мой бизнес пытались задавить,и я боролся с конкурентами – шакалами, возомнившими себя волками.

Через три месяца получил приглашение на их свадьбу,и именно в тот момент меня что-то задело. Сам не понял, что со мной происходило, но внутри что-то сжалось и неприятнo заскребло. На свадьбу я не собирался – были дела за границей. Извинился перед нтоном и послал молодожёнам подарок. Я тогда напился до потери пульса, посчитав себя сумасшедшим, а потом долго анализировал, что со мной происходит, и пришел к выводу, что дело не в лесе – она ничего для меня не значила. Просто привлекательная женщина.

Я любил своего брата, несмотря на то, что у нас разные отцы. Он – ребенок от второго брака моей матери, сын мужика, который пытался меня воспитывать в детстве и сдерживать от неoбдуманных поступков в юности. Мой отец погиб от несчастного случая на работе,и мать через два года вышла замуж второй раз. Отчим не обижал меня, но и внимания особого не уделял, да я и не ждал ничего от него, любил своего отца.

Подростком я был сложным: не слушал мать, которая всегда была слишком мягкой, прямым текстом посылал отчима, верша свои, как тогда мне казалось, очень взрослые дела – в семнадцать лет я уже угонял тачки и разбил их на запчасти, курил, пил, дрался, баловался наркотой и чувствовал себя королем вселенной. Пока не попался ментам на очередном угоне.

Я понимаю, чтo отчим, пусть не полюбил меня как родного, но и плохого ничего мне не желал. Все его разговоры за жизнь, крики и строгий тон, запреты и приказы – всё это не со зла, а ради моего же блага. Он держался в доме хозяином, а мея это бесило. Я этого не понимал и не принимал его, юношеский максимализм заставлял бунтовать и требовать свободы. Эго кричало, что я уже достаточно взроcлый, что бы самостоятельно принимать решения и жить так, как хотел я.