12
0
Мне нечего было сказать бывшему мужу на его слова, я просто кивала, чувствуя внутри одну лишь пустоту, которая ничем не заполнялась. Ну, узнал он правду. Справедливость восторжествовала, а что дальше? Урон нанесен и ничего не вернуть назад. Да, он начнет бумажную волокиту по возвращению себе прав отца на нашего с ним сына, сделает снова этот чертов тест ДНК, на который я дала согласие, потому что мне уже все равно, признает Бусю своим, но что толку теперь?..
— Отец приглашает нас всех на свой юбилей, — сообщил он мне позавчера как ни в чем не бывало.
— Я не пойду, — ответила почти машинально, по обыкновению отвергая любые поползновения Демида в мою сторону.
— Эля, — нажимал он голосом, а взглядом давал понять, что устал от моего упрямства. Но я не собиралась отступать и сдаваться.
— Я не хочу и не пойду.
— Отец хочет извиниться перед тобой.
— Что мне ваши извинения? Они ничем не помогут и ничего не вернут.
Тогда я отказалась идти, зачем же я купила подарок свекру? Вот действительно — в самой себе не могу разобраться, совершаю настолько противоречивые поступки, что не понимаю себя.
Может, стоит сходить к свекру на юбилей? По крайней мере, это избавит от расстроенного личика Сони, которая уже не умолкая говорит о том, какой веселый и интересный праздник нас всех ждет.
А вечером Демид снова огорошивает меня новостью.
— Климовы хотят с нами встретиться.
— А они что, в России? — удивленно хмурю брови, доставая посуду из посудомойки и раскладывая по полкам.
Демид говорит о наших друзьях со студенческих времен. Ксюша и Глеб поженились точно так же, как и мы, в молодости, но у Климова работа, связанная с разъездами, поэтому в тот тяжелый период развода с Демидом мне не пришлось столкнуться с их осуждением.
А были и другие приятели, те, кто осудил меня, встав на сторону Демида. Кто-то просто решил не вмешиваться и прекратить общение с обоими.
— Да, — отвечает на мой вопрос мужчина, вырывая из своих мыслей. — Они приехали и останутся, Глеб переводит бизнес на родину. Как только он позвонил, я сразу согласился с ними встретиться.
— Ты мог спросить меня, Демид, — упрекаю его.
— Эля, что мне было делать? Рассказывать им о наших проблемах? Это не телефонный разговор. И разве ты не хочешь увидеть Ксюшу? Вы же так дружили!
— А что теперь делать мне? — всплескиваю руками. — Вести себя так, будто у нас ничего не происходило? По крайней мере, придется объяснить, почему мы из большого дома, который так долго выбирали, переехали в эту квартиру. Что они знают о нас?
— Расскажем, как есть, — Демид заметно сжимает челюсти.
Он злится? Да и пусть.
