12
0— Нет во мне этого инстинкта, понимаешь? И если в Штатах ни у кого не было проблем с нашими взглядами на жизнь, то стоило приехать домой, как все, кому не лень, пристают с расспросами, когда мы с Ксюшей пойдем за малышом в роддом. Ее это тоже напрягает. Я и забыл, какие у нас тут любящие совать нос в чужие дела люди.
— Ну, с этим ты ничего не поделаешь, — злорадно усмехаюсь я.
Не навязываю ему свои взгляды, но нарочито выдвигаемая Глебом позиция чайлдфри и ее продвижение временами раздражают.
— Слушай, я ведь собирался у тебя спросить, да забываю все время. Можешь посоветовать хороший детский сад? Соня у вас ходит куда-нибудь? А то не хочется искать по отзывам в интернете.
— А тебе зачем? — удивляюсь я."
"— Для знакомой. Недавно переехала в город, так что никого здесь не знает и просила помочь. Но со средствами у нее порядок, так что дорогой тоже подойдет, лишь бы за детьми хорошо смотрели.
— Я пришлю тебе ссылку на сайт сада, в который ходит Соня, — сообщаю ему. — Не факт, что твоей знакомой удастся устроить туда ребенка, но вдруг найдут местечко?
— Спасибо, — кивает Глеб, переводя взгляд на Диму.
— У Димыча есть няня, а еще есть такое заведение, которое называется ясли. Туда можно сдавать вот такую вот мелкотню, и им даже весело, потому что есть компания других детей.
— Так значит, он до вечера с чужими людьми? — игнорируя мой сарказм, серьезно спрашивает Глеб.
— Не утрируй. Мы достаточно времени и внимания уделяем своим детям. Да и вообще, что с тобой сегодня? Ты обычно избегаешь любых «скучных» разговоров о детях, а сегодня сам рвешься. Неужто наш мальчик, наконец, стал мужчиной и дорос до…
— Лучше не продолжай эту фразу, — предупреждает Глеб.
Остаток вечера мы проводим в непринужденной обстановке в ресторане, но сразу после вынуждены поехать домой, потому что детям пора спать.
Уже ночью, лежа в кровати, Эля начинает с энтузиазмом говорить о проекте детской комнаты для Сони, которая словно сошла со страниц сказки, но постепенно разговор сворачивает в сторону наших друзей.
— Тебе не кажется, что Глеб в последнее время какой-то странный? — спрашивает она у меня.
— Да нет. Все такой же язвительный придурок. А что?
— Да ничего, просто он как-то изменился, и в общении это заметно. Я имею в виду, мы, конечно, не виделись пару лет, но сразу после возвращения он был такой же, как и раньше, а за последний месяц стал каким-то нервным и мрачным.
— Может, о детях задумался? — хмыкаю я. — У нас сегодня странный разговор произошел. Сначала нес свою лабуду о том, что с детьми свободной жизни нет, потом, наоборот, спрашивал, куда мы своих деваем, пока работаем.
