После развода. Вернуть жену

Решив, что здесь все в порядке, без слов прикрываю дверь и иду в ванную, где снимаю домашнюю пижаму и сдергиваю резинку с пучка волос.

Не могу не оценить свой внешний вид в зеркале. Демид явно мне льстит. Я же даже без косметики. Где он красоту рассмотрел? Но все же снова не могу удержаться от улыбки, глупая радость настолько преобладает над печалями прошлого, что я совершенно забываю закрыть дверь на щеколду…

Витая в облаках, забираюсь в ванну и встаю под теплые струи. Гелем намазываю все тело, споласкиваюсь, а потом, разгладив волосы, наношу на них шампунь и вспениваю его.

Но стоит мне встать под душ, как я с диким визгом отскакиваю к стене. Вода холодная! Пытаюсь разобраться с кранами, но только слепо шарю в пространстве рукой, а когда нахожу кран и верчу его, идет горячая вода. Да что такое?

— Эля! Что случилось?

— Вода холодная! — вскрикиваю я, задергиваю обратно шторку, которую он быстро распахивает, чтобы посмотреть, что у меня тут приключилось. — Демид!

— Эля! — шутливо отвечает он мне, настраивая воду и направляя мои руки к ней. — Промой глаза.

Выполняю его указание, согнувшись в три погибели. Проморгавшись, встречаюсь взглядом с глазами, полными игривого задора.

И чего это ему весело? Я, вообще-то, испугалась.

— Закрою дверь, чтобы дети не испугались, — говорит этот наглец, прикрывая дверь и закрывая ее. На щеколду.

— Демид, с другой стороны закрой, — прошу хриплым голосом, все еще прячась за шторкой и чувствуя себя при этом крайне глупо. Вокруг все запотело, вода продолжает бить сверху, на глаза лезут мокрые пряди в пене. — Мне нужно смыть шампунь.

— А мне тоже нужно в душ, — заявляет Демид, скидывая футболку и штаны, а потом и боксеры, а потом бесцеремонно двигая меня в сторону и залезая в ванну.

От такой вопиющей наглости я цепенею и в виде морской звезды распластываюсь по кафелю. Упругие струи воды бьют по загорелой коже Демида, по его большому сильному телу, один вид которого выбивает воздух из легких.

Смотрю на него во все глаза. Откровенно пялюсь, не в силах оторвать взгляда. Говорить я не могу. Только стою и дрожу в ожидании развязки. И она наступает, когда Демид поворачивается ко мне. Мокрое лицо оказывается очень близко, я никуда не могу сдвинуться и таращусь на мужа.

Что он задумал?

— Эля, — хрипло произносит Громов, пододвигаясь ближе и прижимаясь ко мне теснее некуда. Кожа к коже. Жар к жару. — Не прогоняй меня. Ты мне нужна.

Его шепот поднимает волоски на коже, руки трясутся, я ощущаю невыносимую тягу, разум превращается в желе из-за близости мужа. Все мысли утекают вместе с водой в водосток, а его губы уже начинают творить волшебство. И нет, он не целует с нахрапом, как делал это раньше. Он приручает мало-помалу, как будто давая возможность сбежать или сказать «нет».