1
0– Какие меры мы можем принять? – сменил тему Кейтель, которому совсем не понравились ответы Гейдриха.
– В отношении повышения боеспособности Вермахта?
– Именно, – отметил Гитлер. – Если заговора нет, то нужно предпринимать меры к тому, чтобы его и не возникло. Друзья они или заговорщики – сейчас не имеет никакого значения. Не время сейчас для того, чтобы пытаться свести счеты со старыми врагами, – подчеркнуто строго произнес фюрер, смотря прямо в глаза Кейтелю.
– Полагаю, что попытки давления на офицеров и особенно на генералитет нужно прекратить, потому что это дает обратный результат, – начал Гейдрих, с усмешкой посматривая на Кейтеля. – Наметившийся раскол связан с тем, что между партией и Вермахтом пролегла трещина противостояния. Давно. И с каждым годом она продолжала расти и укрепляться. Единственной причиной, из-за которой Вермахт не встал на дыбы и не уничтожил нас, была верность офицеров старым прусским военным традициям. Не принято в этой среде предавать и поднимать бунты, как бы плохо им ни было.
– И вы предлагаете их не наказывать за провалы?
– Я предлагаю более серьезно эти провалы разбирать. Смотреть прежде всего на тех, кто писал доносы и зачем. Что уж скрывать – далеко не все офицеры и генералы Вермахта близки идеям партии, что порождает определенные проблемы и пересуды. Особенно после того, как наши тезисы о неполноценных русских рухнули под ударами их боевых успехов. Кроме того, не стоит забывать – мы сами признали СССР наследником Российской империи. В глазах немцев не могут унтерменши бить сверхлюдей, которые в прошлом не считали зазорным с ними родниться. Да и вообще все эти тезисы пропаганды в широких слоях Вермахта кажутся совершенно надуманными. Кроме того, начали всплывать мысли, посеянные в нашем обществе сразу после восемнадцатого года. Люди не хотят выкладываться полностью. Они не понимают ради чего. Мало того, в войсках пораженческие настроения.
– Которые нужно пресекать! – резко произнес Кейтель.
– Что вызовет только их рост, – отрезал Гейдрих. – У нас очень сложная обстановка.
– О чем еще думают солдаты?
– Есть много сплетен. Самой массовой является та, в которой говорится о том, что вы начали войну против наших друзей и союзников из ревности за уведенную у вас женщину.
– Что?! – У Гитлера, первый раз слышавшего эту версию, от удивления глаза стали похожи на блюдца.
– Ольгу Книппер. Солдаты полагают, что у вас с ней был роман, и ее уход к русскому маршалу вы просто не смогли пережить.
– Бред какой-то, – покачал головой Кейтель, старавшийся делать вид не менее ошарашенный, нежели фюрер, несмотря на то что он давно знал эту историю.
– Однако в войсках она популярна, – отметил Гейдрих.
