Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

Напротив, здесь имелась нешуточная личная ответственность, возрастающая вместе с тем, как растет твоя должность и твой социально-политический, или экономический, или публичный статус. Возвели тебя в ранг «Народного артиста Конфедерации» – изволь соответствовать, причем не только на сцене или там перед камерами, но и в быту, в жизни. И не дай бог тебе проявить слабость или глупость, поддавшись на искушение или соблазн… Своего рода культура общечеловеческих обязанностей как антипод традиции социальной безответственности «общечеловеков», которую Тухачевский помнил по своей прошлой жизни.

– Я рад вас видеть, – кивнул маршал. – Пройдем в беседку или кабинет?

– Если вас не затруднит, то в кабинет. Не очень хотелось бы копаться с бумажками на ветру. Да и места тут очень хорошие, слишком хорошие, чтобы ими не любоваться даже во время работы.

– Хорошо, извольте, – покладисто согласился маршал, направляясь в сторону санаторного комплекса.

– Как ваша рана? Врачи ничего внятного не сказали.

– Беспокоит немного, но отступает перед их напором. По крайней мере, я уже могу совершать долгие пешие прогулки. Хоть и неспешные. Но пробежки мне пока еще недоступны.

– Ну и то хорошо, – кивнул Гудериан.

– Как дела в нашем ведомстве?

– Как ни странно, все тихо. Подготовка к операции «Северный ветер» практически завершилась, поэтому мы стараемся не спугнуть наших врагов. Радио, газеты… они все только и говорят, что о внутренних делах самого разного характера.

– Совершенно верно. И мы надеемся, что вы поправитесь к началу представления, а пока стараемся дезориентировать противников и притупить их бдительность.

– Занятно. А что ПВО, не пропустила еще разведчиков?

– Так они и не летают особенно. Было несколько попыток приблизиться к французскому берегу Ла-Манша, но как только увидели дежурные эскадрильи, резко развернулись и дали деру. А вот с агентурной разведкой все довольно печально. Окситания, по всей видимости, активно сотрудничает с США и Великобританией. Лаврентий Павлович выловил уже пару десятков шпионов из южной Франции. Пока они еще не очень хороши, но это наводит на весьма грустные мысли. По всей видимости, придется закрывать границу на время с этими соседями.

– Или нападать на них. Полагаю, что Франко и Муссолини будут куда сговорчивее и трезвее, чем Петен.

– А что им останется? Если, конечно, они не захотят героически отдать жизни во славу далекой и чуждой им страны из-за океана.

– После разгрома нашего десанта на Аляске Рим с Мадридом стали с нами разговаривать совсем иначе. Как будто уверовали в нашу слабость, в то, что мы скоро сдадимся и развалимся.

– Так пожалуйста, – усмехнулся Тухачевский.