Мамочки и папочки

А больше мне ничего помнить не надо.

– Женись на ней! – смеется Олег. – После того, как старший брат изведает эту дорожку и нарисует тебе карту.

– В этом вопросе наши мнения расходятся, – говорит Янис, знакомясь со своими картами. – Смысл моей жизни не в том, чтобы окольцевать себя и посвятить другому человеку.

– Ну, надо же! – смеется Олег. – И в чем же тогда смысл твоей жизни, о, великий и непревзойденный Янис?

– В том, чтобы посвятить её исключительно себе, – отвечает мой брат и тянет пиво из бутылки. – Добиваться успехов ради себя. Работать только на себя и ради себя. Делать то, что доставляет удовольствие и никогда не забывать о своих мечтах. Стремиться их осуществить. Взбираться на вершину, какой бы недосягаемой она не казалась. Нужно жить так, чтобы не ты зависел от денег, а они от тебя. Не они правили тобой, а ты ими. И тогда у тебя будет всё. И тогда ты точно будешь счастлив. Ни одна женщина не создаст для тебя рай. На это способен только ты сам. Высокомерно звучит? – оглядывает он нас. – Зато это правда. Человеку не нужен ещё один человек. Весело провести время вместе – да. Трахнуться – да. Создать бизнес – вполне. Дружить – обязательно! Играть в отношения – почему бы и нет. Но пусть они будут легче перышка! Но посвящать себя кому-то ещё, перестраивать себя, превращать чужие мечты в свои – да ну нахрен!

– Эгоист чистой воды! – смеется Олег.

– Зато я живу вне иллюзий, – улыбается Янис, глянув на меня. – В этом мире есть только я. И только я могу сделать себя счастливым. Никому другому это даром не нужно. Ну, что, ребятки, готовы повеселиться?

С первого взгляда на дом и не скажешь, что его проектировал Янис. Он утверждал, что современная классика слишком скучна и ограничена для его богатой на воображение творческой натуры. Почерк Яниса заключался в агрессивном слиянии деталей нескольких стилей, которые лично я никогда не рискнул бы соединить в одно целое. Это то же самое, как если набросить пиджак на спинку стула, а его ножки спрятать в двух парах кроссовок и назвать всё это «чехлом». Но Янис был настоящим мастером своего дела, чьи проекты по-прежнему пользуются огромным спросом.

Глядя на этот дом, я вижу терпение. Я представляю, как тонкие пальцы Яниса держали карандаш над ватманом и, возможно, впервые движение грифеля было непривычно медленным. Вальмовая крыша опускается на опоры, ровные стены смыкаются в четкие углы, окна удлиняются, уходят вширь – так естественного света будет больше. Внизу море, наверху солнце, снег здесь редкость. Нужно больше возможностей для выхода во двор: парадная дверь, раздвижные из гостиной на террасу, из кабинета в сад. Штукатурка и краска недолговечны, подвержены изменению цвета и осыпанию. Осенью здесь ветрено – безопаснее кирпич.