7
0— Как от такого крохотного младенца может быть столько проблем, а?!
— Нужно купить смесь, — потребовала я. — Немного одежды, подгузники.
— Нужно найти, чей это ребенок, и сбагрить его.
Тон босса меня разозлил! Его пренебрежительное отношение к малышке задевало… Как можно быть таким грубияном и не любить детишек? Это же божье чудо, о котором некоторым остаётся только мечтать… Впрочем, не буду о грустном. Грубить в ответ я не стану. Доброта спасёт мир. Спасёт и этого… чайлдфри невоспитанного!
— Это беззащитная малышка, и судя по надписи, вы приложили кое-что к ее изготовлению! Да вы только посмотрите, у нее и носик, как у вас!
Я поднесла малышку поближе, сравнивая носик малышки с гордым носом босса.
— Один-в-один! — заявила уверенно, хотя по правде, было сложно сказать, но что-то общее между ними, определенно, было!
— Хватит! Хватит подносить ко мне орущего младенца! Ладно, — выдохнул тяжко. — Все равно скоро обеденный перерыв, давайте прогуляемся до соседнего здания.
— Она, — поправила босса. — Это девочка! И вы должны придумать ей имя.
Тем не менее, босс схватил пиджак и пошел вместе со мной.
Оказалось, что наша прогулка не пройдет без сюрпризов. Эх, знала бы раньше, пересидела с малышкой еще пять минут в тишине, иначе бы не заварилась каша…
Мне пришлось едва не бежать, подстраиваясь под размашистый пружинистый шаг босса. Какой энергичный мужчина, подумала я!
Красивый, состоятельный, спортивного телосложения… не мужчина, а картинка-мечта, прекрасный образец, если бы не дурной характер и полное отторжение всего, что касается подброшенной ему малышки.
Словом, Сабитов Эмин — тот еще заносчивый говнюк. Красивый, но говнюк. С тяжелым характером.
Я поняла это интуитивно, внутренне содрогнулась даже от мысли, что придется сработаться с таким холодным, высокомерным типом.
На миг приуныла, но потом заставила себя не думать о плохом.
Работа, Анют, это всего лишь работа!
В общем, мне с Сабитовым работать, а не детей крестить, как-нибудь перетерплю!
В этот миг малышка на моих руках заворочалась, заерзала и начала дергать меня за воротник блузки, попискивая.
Словом, она напоминала о себе! Я перевела взгляд на личико малышки, слезки уже сошли на нет, но глазки все еще были заплаканные, а длинные, темные реснички слиплись от слезок. Сердце снова пронзило жалостью и горячей волной, желанием защитить кроху от всего на свете.
