2
0И никаких следов убийства! – сказал Андрей.
– Хороший бизнес-план для встречи с богатой старухой. Если не встретится богатая, можно пригласить на лечение сто бедных. Тигрёнок, слышишь?
Имитируй оргазм достоверней. Наш крокодил – страшный человек!
– Я чай поставлю! – сказала Ира.
– Я тебе помогу! – поднялся Андрей.
– Вдвоём? У вас там что, самовар с четырьмя ручками? Дрова не рублены, вода в колодце? Бросайте вы эти Люберцы, переезжайте в центр! – призвал Игорь.
Путь на кухню пролегал мимо вешалки. Ира не выдержала, снова вцепилась в шубу. Потом, была не была, примерила.
– У тебя что, аффект? Вернись в сознание и повесь животное на место, – зашипел Андрей.
– Как думаешь? Это норка?
– Это песец. В широком смысле.
– Если и да, то дело не в шубе.
– Продадим что-нибудь.
– Если под «что-нибудь» ты имеешь ввиду тёщу, то хоть завтра!
– Хорошая мотивация жить и трудиться ещё триста лет.
– Напомни, почему я вышла за тебя?
– Я не смог убежать.
– Ах, как ты права, дорогая!
После урока чистописания наступила весна, к весенним птицам в голове добавились слоны и носороги. Ваня не хотел шевелиться. Он хотел бы сейчас двигаться со скоростью Света, чтобы время навсегда остановилось. Гостья его не была столь же блаженна. Ей не то чтобы не понравилось, просто что-то озадачило.
– У тебя с твоей женщиной, кажется, давно не было секса, – сказал она.
– Ага, – ответил Иван. Он сейчас на любой вопрос ответил бы «ага».
– Минимум полгода, – не унималась Светка.
– Всё-таки юная и перспективная учительница младших классов, это вам не завуч третьей свежести. Или кто там она у тебя?
– Когда я выйду замуж, у нас с мужем секс будет каждый день. Утром и вечером. Ты хотел бы так же?
– Ещё у нас будут дети. Тебе нравятся дети?
– Это неизбежное добро, я бы так их назвал.
– Из них вырастают физики!
Немного полежали молча. Было тихо, тепло, спокойно. Потом Светка вспомнила, о чём ещё хотела поговорить.
– А ещё мой муж никогда не выгонит меня на балкон. А я его буду за это любить.
– Я тебя тоже никогда не выгоню на балкон.
Светка положила голову Ивана себе на живот. Погладила. Был он какой-то одинокий, неухоженный эмоционально. Но с хорошим потенциалом.
– А где твои родители?
Тут Иван занервничал. Поднялся. Надел очки. Потом снял очки.
– Они на Крайнем Севере. Учёные.
– А твоя женщина, где она сейчас?
– Уехала на два дня. Конференция.
Розенблюм оказался особенно несносен. Таня забрала подарок и уехала домой. Сослалась на головную боль, не дослушала даже обещание коллег застрелиться, как только она их бросит. Тихо пришла домой, разделась и стала задумчиво смотреть в холодильник. Ровный белый свет успокаивал.
