2
0Или даже лучше.
Дирижёр отказался принимать реальность. Стал возмущаться, у него-де репетиция через полчаса. Жена его ничуть не более адекватная, набросилась на мужа.
– Где мы? – сердилась Паола. – Тут негде петь!
Пусть не сразу, но свет в голове дирижёра включился. Он встал на колени, взял в руки кирпич.
– Это моя филармония?
– Не расстраивайтесь, маэстро, – сказал водитель просто чтобы что-то сказать.
Паола топнула ножкой. Назвала мужа идиотом, заявила, что не желает его видеть больше никогда. Села в машину, велела везти её домой. И уехала. А дирижёр остался.
Неизвестно, как долго просидел он на камнях, повторяя лишь «всё пропало, всё пропало».
– Куда ни пойдёшь, везде встретишь расстроенного дирижёра! – сказала Берта. Она вышла покурить и не могла не выразить соболезнования.
– Я не расстроился. Я умер.
– У вас есть другая филармония?
– Лучше! У меня есть бордель!
– Вас тоже разбомбят.
– Никогда! Мы снимаем пристройку к церкви. Я специально узнавала, союзники никогда не разрушают главный собор. Им для бомбёжек нужен хороший ориентир.
Берта присела рядом и попыталась утешить несчастного:
– У меня есть алкоголь и женщины. Вечером будет шоу. У нас отличный комик, хороший оркестр. Не такой, как ваш, но всё-таки. Что нельзя поправить, то надо забыть.
– Мне не помогут ни вино, ни женщины. Никогда, никогда я не рассмеюсь, как прежде! – ответил маэстро и разрыдался.
Через час всего он хохотал до колик. Не падал только потому, что на одном его колене разместилась невесомая балерина Моника, на втором – спортивная Герда. Макс рассказал уже с десяток историй, заканчивал одиннадцатую:
– …Тут выходит Берта и объявляет: «Господа, у нас пожар, бордель закрывается, просьба срочно освободить вагины!»
Хохот был ему наградой.
– А вот ещё: зритель в опере подходит к дирижёру и говорит: «Не хочу никого закладывать, но ваш барабанщик играет, только когда вы на него смотрите!»
Отсмеявшись, Бено махнул рукой:
– О да! Это старый анекдот! Все музыканты его знают!
Все снова засмеялись.
– Без шуток! Я лучший дирижёр в стране. А может быть, и в мире! – подбоченился Бено.
– И что же вы дирижируете?
– Сейчас ничего. Но скоро я поставлю Вагнера! Это будет супершоу!
– Только два человека могут правильно его поставить.
– Вагнер, разумеется.
– Где же вы будете ставить? Филармонию разбомбили!
– Для искусства нет преград. Я поставлю оперу – хоть здесь! Я обещал пригласить коменданта на репетицию, кстати. Телефон принесите, пожалуйста! Какой тут адрес?
Макс покрутил пальцем у виска, показывая девушкам – «не верьте этим пьяным бредням». Моника послушно принесла телефон.
Звонок озадачил коменданта. Он вертел в руках трубку, не зная, положить её или перезвонить и потребовать пояснений.
