2
0Мне всё время кажется, что я кого-то преследую! Поэтому меня не берут в армию. Зато на гитаре я играю как безумный!
С этими словами конферансье отошёл в уголок, снял с подставочки гитару и залудил пассаж, целиком состоящий из шестьдесят четвёртых долей.
На первом этаже комендатуры есть камеры для предварительных допросов. Бено специально провели по коридору, чтобы он слышал, как враги нации сами рвутся рассказать, что знают, а чего не знают, то додумать.
– Скажите, а нельзя ли как-то застрелиться, минуя пытки? – поинтересовался Бено. – Нет? Очень жаль. Тогда передайте мои последние слова оркестру! Скажите, что все они ничтожества и позор классической музыки. Их место – в джазе!
На первом этаже Бено не втолкнули ни в одну из камер. Процессия спустилась этажом ниже. Там не было заключённых, никто ни на кого не орал, только младшие офицеры сновали туда-сюда. На этом этаже тоже не остались, спустились ещё ниже.
На втором подземном этаже обитали красавцы-адъютанты.
– О, я понимаю! – сказал дирижёр. – Мы спускаемся всё выше и выше! На следующем этаже будут сплошные военные ангелы!
Самый нижний этаж почти безлюден. Лишь пара полковников прогуливалась в сверкающих лаком сапогах. Вход на этот этаж был оформлен в виде арки, украшенной растительным орнаментом. Охранника звали Петер. За его спиной висел флаг. Герб страны на флаге казался затейливым нимбом.
Полковник Бирке поднялся навстречу.
– Господин дирижёр? Безумно рад нашей встрече!
– А вот я насчёт радости ещё не определился.
– Я – ваш новый комендант. Хотите кофе?
Улыбка коменданта внушала некоторый оптимизм.
Бено решился сказать главные слова:
– Это ошибка! Я ни в чём не виноват!
Комендант погрозил пальцем.
– Никогда не оправдывайтесь до обвинения. Звучит подозрительно. И мы никогда не ошибаемся. Нам нужны именно вы. Садитесь.
Бено присел на край дивана, взял пустую чашку и приготовился слушать очень внимательно.
– У нас к вам важное дело, – начал полковник. – Руководство партии решило поставить оперу.
– Оперу? Какая прекрасная мысль! Не ожидал от партии!
– Мы хотим поднять боевой дух наших доблестных героев.
– Мне казалось, наша доблесть произрастает из маршей и борделей. Или героям разонравились сиськи и твёрдый ритм?
Для иллюстрации Бено приложил к груди два блюдца в виде лифчика, присвистнул и промаршировал, не вставая с кресла. Бирке не согласился.
– Есть же героические оперы! Вагнер, например.
– Вагнер? Для поднятия духа?
– Вам не нравится Вагнер?
– Я обожаю Вагнера! Но для Вагнера нужен большой оркестр. Шесть арф! Восемь валторн! Где я возьму восемь валторн? К тому же, Вагнер довольно мрачный.
