3
0После этого случая у мамы сдали нервы, она попала в больницу, а меня отправили в детский дом. Я там два месяца провел.
– Плакал, – он вздохнул, – все чужие. Для сирот, которые там с детства, наверно, привычно, а я скучал по маме. Меня бабуся забрала.
– Начала беспокоиться из-за того, что мы на связь не выходим. Собралась и приехала. Организовала перевозку папину… точнее, его тела, домой, меня забрала, маму на ноги поставила.
– Ух, она знаешь какая… просто… мировая. Приехала и все разрулила. И потом уже я у нее жил всегда, здесь.
– У мамы была квартира в городе… Папина. Она там жила.
– А почему ты не с ней?
– С ней невозможно было. У нее шизофрения была. Нет, она нормальная, адекватная… но нервы… и она всегда считала, что ее найдут и убьют. Она часто ко мне приезжала, просто понимала, что с бабушкой мне лучше. Потом здоровье совсем расшаталось, и ее не стало.
– А папа кем работал?
Никита пожал плечами:
– Вот этого не знаю. Не помню. А мама учителем русского и литературы… Бабушка умерла, когда мне было восемнадцать… И с тех пор я один.
Нина молчала и смотрела на деревянный пол. Что тут можно сказать? Ей было так жаль, что его семья прошла через такие страшные испытания и что сейчас у него совсем никого нет…
– Ты не один, – тихо сказала Нина. – Я знаю, что толку от меня мало и что я, наверно, слишком инфантильная и капризная. Только я у тебя правда есть…
Она посмотрела на него и удивилась, сколько нежности и теплоты было в его взгляде. Много между ними происходило глубоко личных моментов, но никогда еще они оба не чувствовали ничего такого прочного, спокойного и сильного.
Когда стало смеркаться, Никита сказал:
– Я Жеке позвоню, он тебя подбросит.
– Вечером по лесу одну я тебя точно не отпущу. Я бы сам проводил, только вряд ли доковыляю потом до дома, – сказал он и приложил телефон к уху.
Когда у дома послышался шум машины, Нина поднялась. Никита, завернутый в одеяло, шел следом.
– Победи свое легкое недомогание, – сказала Нина, обернувшись.
– Что тебе подарить на день рождения? – спросил он.
– Что-нибудь от чистого сердца.
Дорогу Нина не заметила. Прислонив голову к окну, она задумчиво рассматривала мелькавший лес. Дорогой Никита… ей бы правда хотелось, чтобы их летняя любовь, которая неожиданно быстро окрепла, накрыла все времена года, как покрывало.
Когда машина остановилась, Нина искренне поблагодарила Никитиного друга и направилась к дому. Стоило ей открыть калитку, как около ног тут же завертелся Джин.
– Здравствуй, здравствуй, дружок… Здравствуй, – приговаривала она и гладила собаку.
В беседке мама с бабушкой, в свете принесенной из дома лампы, пили чай.
– Кошечка моя! Хочешь чай с мятой и мелиссой? – спросила бабушка.
– Ты садись, я сейчас принесу кружку.
