3
0– Нин, я пойду пофотографирую… там лошади и коровы пасутся, – сказала Туся и, улыбнувшись Никите, направилась к пастбищу.
Нина вошла в помещение, залитое солнцем, и поразилась, насколько прыгающие пылинки в лучах света не сочетаются с атмосферой болезни и табуреткой, на которой лежал градусник, около неразложенного дивана.
Никите, видимо, было тяжело стоять, поэтому он опирался на стену. Несмотря на жару в доме, на нем были свитер и теплые штаны. Нина положила ладонь ему на щеку.
– Бедный, – сказала она, – мне кажется, у тебя не меньше тридцати восьми.
Он прикрыл глаза, наслаждаясь лаской и прохладой ее пальцев.
– Тридцать восемь и пять. Бывало и похуже, это так, легкое недомогание, – слабо отозвался он, стараясь придать голосу бодрости.
– Ложись, – распорядилась Нина, – я притащила куриный бульон. Тебе сразу полегчает!
Никита устроился полусидя под пуховым одеялом и прикрыл глаза, положив голову на спинку дивана.
Нина нашла небольшую кухню, поставила чайник и достала тарелку. Суп выглядел аппетитно. Нина пожалела, что не додумалась захватить вареных яиц, чтобы было еще вкуснее, но ничего не поделать…
Она поставила суп на табуретку рядом с диваном. Никита открыл глаза и слабо улыбнулся. Он ел медленно, как будто у него не было сил даже для того, чтобы пользоваться ложкой.
Нина услышала, как кипит чайник, и убежала на кухню. Осторожно она отрезала кусок пирога, украшенный взбитыми сливками, положила на блюдце и принесла в комнату, которая, видимо, служила и гостиной, и спальней.
– У тебя ужасно душно. Нужно впустить свежий воздух, ты так быстрей поправишься, – сказала она и распахнула окна.
В комнату тут же проникли звуки лета: и шум листвы, и пение птиц, и мычание коров.
Пока Никита ел, Нина огляделась. Комната, в которой он болел, представляла собой совсем небольшое, но очень уютное пространство, полное мелочей, которые, очевидно, что-то значили для тех, кто здесь жил. На стенах висели черно-белые и цветные фотографии с разными улыбающимися людьми, на полке стояла старая глиняная коричневая ваза, наверно, Никитина бабушка когда-то ставила в нее полевые цветы, а над диваном Нина увидела небольшую выцветшую репродукцию «Рождения Венеры».
– Спасибо, – услышала Нина слабый голос. – Очень вкусно. Сама готовила?
– Бабушка… – смущенно ответила Нина, хотя очень хотелось сказать, что сама. А потом, чтобы сменить тему, спросила: – Чем ты лечишься?
– Воду пью… – он кашлянул.
Около дивана стояла литровая банка.
– Правильно, меня тоже бабушка и дедушка всегда заставляют много пить, когда болею… Суп еще остался, пирог тоже. Ты поешь вечером обязательно.
Никита кивнул и поглубже закутался в одеяло.
