3
0Представляешь? Он как-то пришел к этому… что-то вроде того, что девочка массой своего тела давит точечно, а у слона четыре ноги… Ладно, я не запомнила. Но он умный! Я все больше восхищаюсь им…
Как-то она и Никита сидели на старом пирсе. На Нине было светлое платье, распущенные волосы трепал теплый ветер, а ноги она опустила в воду.
– Это можно носить? – спросила Нина.
Никита покачал головой, а потом замер:
– Носить на себе или с собой?
– То есть ты загадал что-то меньше подушки, неживое, что-то, что может быть любого цвета и что можно носить с собой… Телефон?
– Ты правда думаешь, что я бы загадал телефон?
– Действительно, о чем это я, ты же даже время по наручным часам смотришь. Кстати, который час?
Нина согласилась, что сейчас действительно почти шесть. Жара спадала, появлялась вечерняя прохлада.
– Забудь. Это еще более дикое предположение.
Они помолчали. Нина болтала ногами в воде. Наблюдая, как стрекоза летает над речкой, она вдруг случайно посмотрела на Никиту. Он смотрел на нее. Она чуть улыбнулась, наклонив голову к плечу.
– У тебя глаза как небо перед грозой… Как интересно, глаза-гроза… – негромко сказала она. – У тебя гроза, как небо перед глазами… Это тоже имеет смысл, хотя все-таки нет…
В ее светлых волосах играло солнце. Он улыбнулся этой бессмыслице, которую она произнесла, и, убрав прядь волос ей за ухо, погладил ее щеку.
– Поцелуешь меня? – совсем тихо спросила она.
Игра, которая развлекала их до этой минуты, уже была позабыта.
– А пощечину не словлю?
Нина удивилась, как интересно сочетались в его вопросе шутка и серьезность.
Она покачала головой и прикрыла глаза. Она слышала и чувствовала его теплое дыхание. Сердце трепетало мотыльком, живот скрутило от волнения… Он нежно коснулся губами уголка ее губ. Нина открыла глаза. Лицо его все еще было близко.
– Неожиданно, – сказала она.
Он молча поднялся, а потом протянул ей руку. Домой они шли в тишине. Нина смотрела под ноги и старалась вернуть себе способность трезво мыслить. Она правда хотела, чтобы он поцеловал ее… Столько прекрасных качеств она увидела в нем за время их общения, что, кажется, почти потеряла голову… Или нет, не так, лучше сказать «по уши». А он ее не поцеловал…
– Ты злишься? – вдруг спросил Никита, не глядя на нее.
– Я не понимаю. Неужели, ты не хочешь… – она не смогла договорить.
– Ты не обижайся, пожалуйста. Как объяснить, – он снял кепку, а потом снова надел ее. – Я тебе не говорил… Но вот помнишь тот день, когда я тебя впервые поцеловал… После того, как стройка закончилась, помнишь? Ты мне тогда пощечину влепила, и правильно сделала, я хочу сказать! Я тогда думал, что ты вся такая… ну другая, в общем. И думал, что ты кривляешься, играешь.
