Майское лето

Но он не взял, и вот это почему-то очень грело сердце.

Глава четырнадцатая

Нина чувствовала, что что-то в ней изменилось. Она не могла точно сказать, что влюбилась, но определенное волнение в сердце при виде Никиты, заходящего утром к ним на участок, – да, отрицать не могла.

Она вдруг стала видеть в нем то, чего раньше не замечала. И его сильные руки с выступающими венами, и длинные пальцы, и завораживающие глаза, которые иногда смотрели не насмешливо и по-клоунски, а как-то по-хорошему, словно выдавая доброту их носителя.

Бывало, утром, когда Нина только-только приведет себя в порядок, он приходил, выгонял «Москвич» из гаража и стоял, опершись на капот, – ждал дедушку. Нина аккуратно, на цыпочках, как будто он мог ее услышать, подкрадывалась к окну, осторожно отводила занавеску в сторону и смотрела на него. Обводила высокую фигуру взглядом и думала, как же он замечательно поступил тогда, когда ей так требовалась его помощь…

Один раз он случайно бросил взгляд на ее окно и заметил ее. Нина тут же отпустила занавеску и присела. Господи, никогда у нее еще так не горели щеки! Ну, подумаешь, смотрела, что же такого… Но зачем надо было так резко исчезать, ведь именно из-за этих маневров он понял, что она смотрела именно на него! Есть большая разница между тем, когда выглядываешь во двор, просто от нечего делать, – и нет ничего такого в том, чтобы столкнуться взглядом с человеком в этом дворе, – и когда намеренно высматриваешь одного-единственного человека, тогда встреча ваших взглядов превращается в катастрофу, особенно если не хотелось быть замеченным в своем наблюдении… Как смотреть ему теперь в глаза? Нина еще несколько минут посидела на полу, а потом на трясущихся ногах спустилась на кухню.

Намеренно долго пила кофе, надеясь, что дедушка не пригласит Никиту, как это часто бывало, присоединиться к их завтраку. На ее счастье, в этот день дедушка ужасно опаздывал и сам сделал только два глотка чая.

Когда шум машины затих вдалеке, Нина выдохнула и вышла во двор.

Друзья уже были в сборе.

– Так что, пойдем на речку? – спросила Нина.

Идти никто не захотел.

Даня последнее время ходил хмурый и почти не проводил с ними время, сидел у себя в комнате. В этот раз он тоже ушел к себе через полчаса.

– Он как? Все-таки ходил туда? – спросила Нина.

– Сказал, что не общался с ней. Просто посмотрел, что с ней все в порядке.

– И что он думает делать?

– Особенно он мне ничего не говорил. Но он ходит туда каждый вечер опять. Хромает, но плетется. Мне говорит, что смотрит издалека.

Нина кивнула и снова спросила:

– Так что, неужели никто на речку не пойдет?

– Ты знаешь, я все-таки… нет, пас. Сходите с Ваней вдвоем… Мне как-то… спать хочется. Извини…

Нина удивленно посмотрела ей вслед. Не лето, а парад непонятного поведения.